Харлей пожал плечами:

— С одной стороны, мы даже не знаем, есть ли связь между двумя этими случаями.

— Только не говори мне, что это случайное стечение обстоятельств, — заявил Тайлер.

— Я и не говорю, — пробормотал Харлей. — Но ты же не можешь ткнуть пальцем в календарь и сказать — это началось тогда-то.

— А как по-вашему, когда это началось? — спросила снова Джо.

— Где-то с месяц назад, — ответил Харлей.

Джо рассеянно кивнула, оглядывая хирургический кабинет. Ветеринар же вернулся к осмотру лежащего перед ним животного. Кабинет был довольно просторным, кроме письменного, здесь стояло и два хирургических стола, освещенных мощными дуговыми лампами на кронштейнах. Ряды застекленных шкафчиков для хранения документов заполняли одну из стен, остальные три стены занимали полки с лекарствами, тониками и пилюлями, изготовленными по рецептурам. Внимание Джо привлекла большая стеклянная банка, залитая какой-то жидкостью янтарного цвета. В банке плавал крохотный щенок, оказавшийся при ближайшем рассмотрении трехногим и безглазым. Джо невольно содрогнулась.

— Так вот, Вик, я не скажу тебе ничего определенного, пока не проведу вскрытия. Поэтому тебе придется набраться терпения. — Харлей снял свои резиновые перчатки, что-то бормоча себе под нос. Взглянув на тыльную сторону руки, слегка потер ее. Кожа у него на руке шелушилась. Лицо ветеринара было необычайно бледным, с темными кругами под глазами. Он выключил свет над столом, слегка массируя виски.

Обменявшись с Виком еще несколькими короткими фразами, Харлей проводил их к выходу. Вернувшись в кабинет, он взглянул на мертвого поросенка и накрыл его простыней.

— Что вы обо всем этом думаете? — спросила Джо, вглядываясь в профиль Тайлера.

— Даже и не знаю, что вам сказать, — ответил он.

Они медленно ехали по узеньким улочкам Вейкли, возвращаясь к трактиру, где Джо оставила свою машину.

— Оказывается, и в вашем тихом городке имеются свои тайны и загадки, — сказала она со смехом.

Тайлер кивнул.

— Похоже, и у вас, и у меня возникли проблемы, — произнесла она задумчиво. — Вас беспокоит история с животными, а мне необходимо разыскать Джеффри Андерсона.

— А с чем связан ваш интерес к этому парню? — спросил Тайлер.

— Видите ли... Только это между нами... Так вот, я думаю, что он знает нечто очень важное и что кто-то не хотел бы, чтобы он об этом рассказывал.

— О чем?

— Если бы я знала, о чем именно, я бы не ломала сейчас над этим голову, не так ли?

— Действительно... дурацкие я задаю вопросы.

— Послушайте, вы прожили здесь большую часть жизни. Вы знаете людей, окрестности...

— Вы хотите, чтобы я помог вам найти Джеффри Андерсона?

— Правильно.

Тайлер остановил фургон напротив машины Джо. Выключив мотор, внимательно на нее посмотрел.

— Видите ли, Джо, я ничего не знаю об Андерсоне. Я даже почти ничего не знаю о вас.

— Что касается меня, то это дело поправимое, — ответила она. — Может, пообедаем сегодня вместе?

Тайлер усмехнулся — и вдруг захохотал.

— Что вы в этом находите смешного? — поинтересовалась Джо.

— Впервые в моей жизни женщина приглашает меня отобедать с ней.

— Ну так как?

— Разве я могу вам отказать? Какое время вас устроит?

Она взглянула на часы. Было уже без четверти четыре.

— Мне надо вернуться в Аркхэм, собрать кое-какие вещи. Потом я буду здесь, в отеле. На всякий случай, мне надо оставаться в городе. Если Андерсон сейчас в Вейкли, а я, черт возьми, в этом уверена, то я просто обязана его разыскать.

— А обед?

— Как насчет половины девятого?

Он кивнул, глядя, как она выбирается из кабины.

— Значит, в половине девятого, в отеле. Я буду ждать вас в баре. — Она указала рукой в направлении «Короля Георга», одного из двух отелей, выходящих на главную площадь города.

Тайлер снова кивнул.

Он смотрел, как она перешла дорогу, как подошла к своей машине, затем завела мотор и тронулась с места. После этого и сам повернул ключ зажигания и развернулся, щурясь от яркого солнца. В четыре часа дня он был у себя на ферме.

Послеполуденное солнце незваным гостем пробивалось сквозь щели жалюзи. Вера Дугган стояла у раковины, вглядываясь в раскаленное светило, пылающее в безоблачном небе. Наконец она почувствовала, что глаза ее начинают слезиться, а кожу как-то странно пощипывает. Вера отвела взгляд от окна и подошла к одному из выкрашенных в желтый цвет стенных шкафов, стоявших рядом с холодильником. Передвигалась она медленно, с трудом. Артрит жестоко поразил ее суставы, в шестьдесят восемь лет она порой и руку не могла поднять. Солнце обычно облегчало боли в суставах, но в последние две недели эффект был прямо противоположный. Она чувствовала скованность в ногах и вынуждена была вернуться к толстой палке, которой не пользовалась вот уже лет десять. Палка принадлежала ее мужу, умершему более пятнадцати лет назад. Но его домашние тапочки все еще стояли в комнате, а фотография по-прежнему висела на стене. Он выглядел таким молодцеватым в своей военной форме. Артур Дугган из пехотного батальона. Он был ранен в Амьене в 1917 году. Химическая атака в Пасшендале была причиной его хронического бронхита. Этот недуг и свел его в могилу пятнадцать лет назад. С тех пор она жила в одиночестве, в окружении своих любимых котов. Сыновья навещали ее редко, но она по ним и не очень-то скучала. Один из них был инженером, другой — штукатуром. Они обязательно приезжали к ней на Рождество, в целом же она видела их все реже и реже.

Она, прихрамывая, добралась до кладовой, взяла консервный нож и с трудом открыла банку. Вилкой вычерпала содержимое в чашку. Кот, учуявший запах пищи, замяукал.

— Пойди сюда, — сказала Вера, держа перед ним чашку.

Кот запрыгнул на стол и слегка покарябал ей руку.

— Брысь, — сказала Вера.

Кот упорно тянулся к чашке.

— А ну, пошел вон, — проворчала она.

Кот зашипел и вновь атаковал чашку, на сей раз уже сильно оцарапав руку хозяйке. Его острые когти прорвали кожу, и Вера закричала, уронив чашку. Затем внимательно посмотрела на царапины на тыльной стороне руки. Кот взглянул на нее виноватыми глазами, словно понимая, что напроказил, потом замяукал и, спрыгнув на пол, с жадностью набросился на пищу.