— Таня, нам пора домой, к Свете пришёл ухажёр, — излишне театрально произнесла Вэньг Ли.

Да! Рыжую зовут Таня! А фамилия… то ли Жукова, то ли Паучкова, то ли Кузнечкова… Нет, точно не вспомню.

— Да, девочки, пошли домой, — Таня поддержала театральную манеру подруги, — а то ещё арестует нас Говард, наручниками к кровати прикуёт…

— Дура! — рявкнула покрасневшая Света.

— Да ничего страшного, — я попытался стать «мистером-сама-любезность», — я сегодня не при исполнении, так что приковывать наручниками никого не буду…

— Пошли, девочки, — сказала Вэньг, наши взгляды опять пересеклись.

Клянусь, по мне пробежал электрический разряд. Я не выдержал и опустил глаза. Довольная собой, Ли демонстративно направилась к воротам школьного двора. Девчонки пошли за ней, как за предводительницей, королевой десятиклассниц. Все, кроме Светы. Она стояла, вся красная и злая.

— Привет, Светик-Светка-Светулечка, — поздоровался я.

— Отвали, Говард, — буркнула она и топнула ножкой. — Зачем ты сюда пришёл?

— Я… эмм… Я просто хотел тебя увидеть, вот и всё…

— Ты мог хотя бы предупредить?

— Ну, я хотел сделать тебе сюрприз…

— Считай, что у тебя получилось, Говард, опозорил меня перед всеми подругами!

— Так, Света, что случилось? — я начал терять терпение. Что-то сегодня куда ни плюнь — везде пытаются испортить настроение. Прям дома только и сиди, чтоб никто не доставал! — Как я тебя опозорил? Что за глупости. Ты вообще отдаёшь отчёт своим словам? Я спешил к тебе, как угорелый, хотел встретиться, пообщаться, а вот как ты меня встречаешь: опозорил, отвали… Складывается впечатление, что ты вообще не дорожишь нашей дружбой, раз позволяешь себе так со мной разговаривать.

Светка ничего не ответила.

Я нервно похлопал по карману, достал пачку сигарет и почувствовал себя американским солдатом в Ираке, небрежно выдыхающим выхлоп голубого верблюда на фоне разбомбленного дома и изуродованных ошмётков детских тел. Конечно же, мне бы лучше ощутить себя ковбоем в широкополой шляпе и красной клетчатой рубахе, накидывающем лассо на матёрого быка, вот только не всегда бывает так, как нам лучше…

К реальности меня вернула Света:

— Так и будешь стоять? И как ты эту дрянь вдыхать можешь?

— Эту дрянь? — я поглядел на дотлевающий бычок в руке. — А как ты байгановую дрянь вдыхать можешь?

— Говард…

— Вар, — поправил я.

— Вар, не смеши меня, все знают, что байган безвреден. И он очень приятный, хоть я и пробовала только «Юный бриз». После того как сдам тест на совершеннолетие — попробую другие. Я уже не могу дождаться…

— Ты пробовала сигареты? — гласом змея-искусителя спросил я.

— Нет, — выпучила глаза Света.

— Хочешь попробовать?

— Хех, нет. Ты в своём уме? — Светка посмотрела на меня, как на идиота.

— Пока Светик! — тявкнул какой-то рыжеволосый пацан, легонько хлопнув Свету по плечу. — До завтра.

— До завтра, Серёженька, — уж слишком сладко улыбнулась ему Светка.

«Серёженька» враждебно посмотрел на меня, не выдержал боя взглядами и побрёл прочь, бормоча под нос что-то вроде «до завтра, Светик, а завтра сделай мне омлетик»…

— О чём мы говорили? — небрежно спросила Света.

— Серёженька… — задумчиво протянул я. — Твой парень?

— Да нет, глупый, это мой сосед по парте. Серёжа Довлатов.

— Странно, я у него чемодана не наблюдаю.

— Какого чемодана?

— Как какого? Обтянутого бельевой верёвкой.

— Чего?

— Ничего. Не обращай внимания.

— Странный ты какой-то, Говард, ей Богу странный.

— Вар, — поправил я.

— Да хоть самовар! Тебя зовут Говард. Вар — мне не нравится. Так и хочется добавить «садовый». Мне Говард нравится. Это гордо звучит.

— Вар, мне лично нравится, чтобы меня называли Вар.

— Мало ли чего тебе нравится, — упрямилась до последнего Светка. — Мне вот не нравится, что ты куришь, и что теперь? Ты ведь продолжаешь курить. И мне предлагать эту мерзость пытаешься…

— О! — хлопнул себя по лбу я. — Вспомнил, о чём наш разговор. Ты вот умничаешь что сигареты это гадость и всё такое, мол, бросай, хватит соску дымную лобызать… А ведь сама и не знаешь что это такое.

— А зачем мне знать? Мне отвратительного дыма хватает, который ты выдыхаешь.

— Нет, это ведь совсем не одно и то же. Когда втягиваешь дым непосредственно из фильтра — это особенное чувство. Хотя, в чём-то ты и права, особенного удовольствия от этого я не получаю. Так, привычка…

— Вот и бросай свою привычку, — заключила Света. — И вообще, ты лицемер.