Просто закрывать глаза на все то, что ходит вокруг нас. Ничего и никого нет, я знаю, я верю тебе. Безоговорочно доверяю, зная, что ты никогда не сделаешь ничего из того, что говорят они. Они все, они просто не знают нас.

Ничего о нашей любви, ничего о нашей жизни.

– Мне нравится слово «наш», – произнес ты однажды, когда мы сидели на веранде вдвоем. – Наш дом, наша любовь, наш ребенок…

– Ребенок? – переспросила я, поднимая на тебя глаза.

– И не один, - улыбаешься ты, наклоняясь за поцелуем.

Кажется, это было сто лет назад, ни в это время, ни в этой жизни. С кем-то другим, но не с нами. Те люди были счастливы друг с другом, они мечтали обо всем хорошем, что произойдет с ними.

Люди, которые живут в этом доме сейчас… они не живут, они существуют. Один из них точно исключительно существует.

Всегда верить тебе, чтобы ни говорили, – это был мой девиз. Ты не бросишь меня, не изменишь мне, я знаю.

Она была лучше? Она ждала тебя дома, она скучала все это время?

Она держала твою руку, когда тебе было плохо? Она… она нервничала, чтобы сказать тебе, что-то, о чем вы мечтали, вскоре произойдет?

И просто однажды утром оставить ключи на столе, закрыть за собой дверь и почувствовать холодный утренний воздух кожей. Вдохнуть его, смахнуть слезы и просто пойти вперед. Через сколько ты заметишь, что меня больше нет?

Я все понимаю, милый, я все понимаю.

26/11/13.

4.

Я сделала шаг вперед, закрыв глаза, прежде чем сделать глубокий вдох и закричать.

Как много ошибок мы должны сделать прежде, чем усвоим урок? Как много людей я должна оттолкнуть прежде, чем снова смогу впустить кого-нибудь в свое сердце? Мне сказать тебе правду?

Ты растоптал меня, стер меня в пыль, уничтожил. Все, что я чувствую сейчас – абсолютная пустота, дыра, которая разрастается с каждым днем, что я живу без тебя. Не просто воздух из моих легких, ты был большей частью меня. Слова, что давали мне силу раньше на борьбу с этим миром – разве могу получить «привет» от тебя сейчас? Как давно ты вспоминал обо мне, милый? Я значу для тебя хоть каплю больше, чем кто-то, кого ты случайно встретишь на улице, возвращаясь с очередной вечеринки с твоими друзьями?

Как можешь ты просто взять и вычеркнуть из своей жизни того, кому еще совсем недавно говорил, что любишь? Разве можешь ты быть честным после этого с самим собой? Как ты терпишь себя, друг мой?

Я любила тебя, я любила тебя без остатка, полностью растворяясь в тебе. Ты был для меня буквально всем – мои мысли были посвящены лишь тебе. О ком думал ты, проснувшись утром или ложась в кровать после весело проведенного дня… Хотела бы я знать, была я в этих мыслях хоть отрывками, чем-то отдаленно напоминающем о том, что у тебя есть кто-то, кто любит тебя, не смотря ни на что.

Я никогда не претендовала на то, чтобы ты был только моим, был только со мной, думал только обо мне. Я хотела лучшего для тебя, пыталась быть лучшей девушкой, чем я могу быть. Не запрещать ничего, даже если мне не нравится это. Поддерживать тебя, какие бы глупости ты не говорил.

Да разве могли быть твоими мысли глупостями? Ты идеален для меня, ты все еще идеален, совершенен в моих глазах, в моих мыслях.

И ты знаешь, твой голос, твои глаза все еще преследуют меня во снах, в людях, что я встречаю. В пьяном тумане, стараясь забыть о тебе, стараясь заглушить ту сильную боль, что ты причинил мне. Просто ничего не чувствовать, заливая в желудок вторую, третью, шестую стопку водки, пропуская алкоголь по пищеводу, словно воду. Как давно я нормально ела? Подожди, лучше спроси насчет моего сна. Кого волнуют эти глупости, когда я вырвана из реальности, полностью помешавшись на тебе и твоем голосе.

«Я хочу расстаться. Я надеюсь, ты понимаешь это»

Ледяной воздух наполняет мои легкие, и я кричу. Кричу, что есть силы, выплескивая всю боль, что я испытываю.

В твоих словах была насмешка, когда ты сказал «Может, покончишь с собой тогда?» Друг мой, разве заслуживаешь ты такого счастья?

16/03/14.

5.

– Энн, черт, пожалуйста! – взмолилась девушка, осторожно выставляя ногу вперед, чтобы сделать шаг. – Куда ты ведешь меня?

– Просто потерпи!

Устав от постоянных повторяющихся вопросов подруги, Энн подталкивала брюнетку с завязанными глазами вперед. С каждым осторожным шагом они приближались к невысокому пятиэтажному дому, входная дверь которого открыта настежь. Темная парадная выглядела слегка пугающе и зловеще, но Анна уверенно вела лучшую подругу внутрь, помогая на невысоком каблуке подниматься по уже начинающим разрушаться ступенькам.

<