– Теперь скажи, что это выдумка бродячего певца! Скажи, что история Кенцирата кишит такими сказками. Скажи, что это не свиток Антробара, единственная неполная копия Книги в Бледном Переплете! Ну же, скажи!

Марк, как сова, выпучил глаза на пергамент:

– И как это попало сюда?

– Бог знает! – Нет, она с ним все-таки потеряет всякое терпение. Они столкнулись лицом к лицу с реальной опасностью, а этот кивающий гигант с повязкой, сползшей на один глаз, никак не может проснуться! – Потом разберемся, если – я говорю ЕСЛИ – выберемся отсюда, но неужели ты не понимаешь, в каком положении мы оказались сейчас? Отрывок из самой Книги, самого опасного документа, когда-либо попадавшего к Троим. Созидание, сохранение, разрушение – это ключ к силе, скрытой в нас, доброй или злой. Сколько раз мудрейшие жрецы и благороднейшие лорды едва не гробили всех и вся во имя высшей цели, используя эти письмена? И кто теперь хочет наложить на это лапы? Иштар! Этот человек никогда не мог использовать данную ему силу во благо. Марк, я не могу отдать ему это.

– Это не Свиток Закона. – Марк снова начал медленно покачиваться. – Ты и не должна.

– Но я поклялась принести ему свиток – любой свиток, который будет в руках идола! Я связана словом чести!

Марк свирепо встряхнулся:

– Рррррауууу! Слушай, если бы это был свежеукраденный Свиток Закона, ты была вправе вернуть его. А теперь… Сколько лет эта вещь считалась пропавшей? Больше двух тысяч? Так для любой, даже самой драгоценной вещи период риска истек столетия назад. Было ли это когда-то собственностью кенциров или нет – теперь оно принадлежит Балдану, и если ты его похитишь, то я буду обязан отвести тебя к Пятерым…

– …которые с удовольствием посадят меня на Трон Милости. Они же говорят, что если ты вор, то не держись слишком крепко за свою кожу. Хорошую ловушку подстроил мне жрец и ведь не сказал ни слова лжи! Если я отнесу ему свиток, он приобретет невиданную силу; если меня убьют, у него будет оправдание; если откажусь, то нарушу слово и он объявит меня предателем. Может, это то, на что рассчитывал Отрава, он ведь согласился стать почтальоном Иштара? Замечательный у меня выбор – бесчестие или смерть. Прелестно! Единственное утешение, что хуже уже некуда.

В эту секунду три вещи случились почти что одновременно – у бога отвалилось лицо, и поток воды хлынул в и так уже полузатопленную комнату; петли, удерживающие дверной засов, прогнулись от ударов и с одной стороны отскочили; и Марк внезапно уснул стоя.

Джейм недоуменно оглядела комнату, потом свиток в своих руках. С одной трудностью можно справиться, две – это уже беда, три – совсем смешно, но четыре? Самое время сжечь манускрипт и утопиться, но здесь был Марк, и он не заслужил смерти. Она потянулась и стукнула шатающегося гиганта.

– Лучше присмотри за дверью, а то у нас скоро будет веселая компания.

– Уаааа-ах! – зевнул Марк и, моргая, поглядел на нее. Затем развернулся и побрел по пояс в воде к противоположной стене.

Пока Джейм старалась найти убежище на правом колене статуи, кендар водрузил засов на место и принялся прибивать петли своей дубиной. Внезапно он замер, обескураженный, потом развернулся и с плеском и брызгами зашагал обратно через комнату.

– Женщина! – прокричал он сквозь шум воды. – Я нашел выход! Ты не можешь украсть свиток, но я-то могу!

Джейм уголком глаза видела, как его руки протянулись к ней. Она толком не расслышала, что говорит ее друг, и автоматически увернулась от объятий – этот жест у кенциров всегда расценивался как угрожающий. Камень у ее ног сорвался и плюхнулся в воду, а она вместе со свитком полетела туда же со своего насеста.

Марк выловил ее и поставил, отплевывающуюся, на ноги.

Она откинула прилипшие ко лбу волосы, встряхнулась – и застыла.

– ЧТО ты сказал?

Казалось, он готов смущенно шаркнуть ногой, если б не было столько воды.

– Я ведь украл бы не у кенцира, – почти просительно проговорил он, – и это не было бы нарушением Закона, мы бы только немножко… это… обогнули его. И потом, если б это было бесчестно, ты бы не занималась этим сама все эти недели.

Джейм, ошарашенная, глядела на промокший пергамент. У нее перехватило дыхание, потом она откинула голову и захохотала. Марк уставился на нее. Джейм протянула ему свиток. Струйки чернил сбегали по нему и собирались в грязную лужицу у края. Ни одна буква не осталась разборчивой.

– Видят Трое, господин Иштар, может, и проницателен, но он не всеведущ, – сказала она. – Это единственное, чего он не предвидел. На, возьми. Раз такое дело, можешь украсть ее для меня. А теперь, во имя всех имен бога, давай выбираться отсюда.

– Ух, женщина… тут недалеко до бойни, а как иначе? Что-то не жажду я крови этих людей.

– До этого не дойдет. Взгляни, здесь жгли огонь. – Джейм указала на мокрый пепел в ладонях статуи. – Значит, был дым. А где дым, там и вентиляция. – Ее палец провел черту от рук статуи до потолка, на котором выделялся квадрат, сквозь который можно было видеть звезды.