3.

Мутный. Такую кличку получил на зоне один из тех, кто в тот злополучный вечер стал убийцей. Попался он на грабеже по малолетке, но отсидел свои два года не до конца – выручила вовремя подоспевшая амнистия. И в Зоне, и на воле Мутный никогда не упускал случая получить кайф. На наркотики денег не было, но на водку, самогон всегда можно было найти – друзья выручали. Алкоголь стал частью его жизни. Несмотря на свои восемнадцать лет, пил он всё и всегда. Трезвым можно было его видеть только с утра, и то если не было чем похмелиться. Приняв на грудь, Мутный становился весёлым, общительным, даже доброжелательным иногда. Окружающее видел в розовых тонах, смеялся и шутил. Но если выпить было нечего, вот тогда на все сто процентов он оправдывал свою кличку: мутные с застывшей флегмой глаза, перекошенный от скрытого страдания рот и злоба на весь мир – по поводу и без повода. В тот вечер, на беду, спиртное закончилась, и Мутный пребывал в состоянии крайнего раздражения.

Бомба. За широту фигуры эту кличку Мутный ещё в школе дал своему бывшему однокласснику, а нынешнему подельнику, который, напротив, был из хорошей обеспеченной семьи. Отец его работал юрисконсультом на большом заводе – известный в городе человек. Однако сын, как это часто бывает, в силу юношеского максимализма и желания самоутвердиться выбрал другую стезю.

В начале девяностых власть самоустранилась, и силу начали набирать бандитские группировки с криминальными авторитетами во главе. Всё, что имело доход, обложили данью и жили себе припеваючи, обороняясь только от таких же соседствующих группировок. Многие бывшие одноклассники Бомбы стали бандитами исключительно потому, что заводы стояли, а другой работы для них не было. Так и оказался сын юриста в тесном контакте с заполнившей всё вокруг криминальной средой.

Взяли друзей, на удивление, быстро. «Мокрые» дела были на особом учёте у милицейского начальства, и оперативники старались их раскручивать в первую очередь. Вот и сейчас женщина, дежурившая в общежитии, сразу вызвала милицию. Оперативники по горячим следам задержали преступников, допросили, составили протокол, собрали подписи и сдали дело в прокуратуру. В общем, профессионально сделали своё дело.

4.

Горбачёвская перестройка и последовавший за ней медвежий натиск Ельцина сломали устоявшиеся в головах стереотипы - замесили, раскрутили, и ничего нельзя было понять в образовавшейся мутной жиже – где грешное, а где праведное. Но, несмотря на эту мешанину, одно все понимали чётко – таких людей, как Саша, убивать нельзя, недопустимо по любым законам и понятиям. Именно поэтому народ начал бунтовать.

Это сейчас можно за короткое время размножить любой документ, а в то постсоветское время вся множительная техника состояла на учёте у компетентных органов - на копирование любой бумажки нужно было разрешение. И вдруг - весь небольшой волжский городок заполнили - наклеенные как попало, размноженные непонятно где, но такие горячие и яркие призывы собираться на митинг протеста против разгула преступности и бездействия властей. Глава городской администрации был в шоке, милиция сбилась с ног, срывая прокламации. Определили, на каком из предприятий была размножена листовка, однако ушли в историю советские времена, и репрессий не последовало. Областная власть требовала прекратить безобразия, но было поздно – волна возмущения выплеснулась на улицы.

С самого утра в день похорон у Сашиного дома начали собираться люди. К моменту выноса тела весь двор был заполнен. Гроб несли на руках по улице, а вслед за ним, будто на первомайской демонстрации, двигалась огромная толпа. На главной городской площади остановились. Длинная очередь желающих попрощаться выстроились, и каждый мог видеть маленькую, синеватого оттенка неброскую ранку справа на шее убитого, через которую жизнь покинула тело несчастного Саши.

А рядом - на импровизированной трибуне раздавались гневные речи, призывающие к борьбе с захлестнувшим город криминалом. Городские власти, понятно, на стихийный митинг не пришли, и только милиция следила здесь за порядком.

Что было дальше? Кладбище, могила, горькие слёзы вдовы, родителей и вечная память. Сослуживцы долго, несколько лет, помогали осиротевшим родственникам убитого, были дружны с женой, теперь уже вдовой Саши.

5.

Надо отдать должное власть имущим – суд над преступниками устроили показательный в большом зале городского Дома Культуры (ДК). Но, как говорится, благими намерениями выстлана дорога в ад.

Отец Бомбы метался в поисках выхода. Надо было выручать сына, попавшего в эту ужасно неприятную историю. Не случись такой огласки, всё было бы намного проще для одного из ведущих юристов города, но теперь… Никто из администрации не хотел даже говорить с ним на эту тему. Сообщили только, что процесс будет показательным в назидание прочим, что приедет бригада судей из области, и что сделать для его сына никто ничего не может.

Однако, будучи опытным адвокатом, человек этот понимал, что в любом самом безнадёжном судейском деле всегда есть маленькая лазейка, через которую можно протащить даже такую габаритную фигуру, как его сын. И Адвокат (назовём его так) приступил к активным действиям. Первым делом он посетил городского прокурора и, чуть не на коленях умоляя о снисхождении, обещая отдать всё, что нажито непосильным трудом, обещая помощь и содействие в любом деле, склонил того на свою сторону.