– Эм…,- замялась девушка, неуверенно улыбаясь,- Видите ли, тут такое дело…

– Что-то случилось? Вы уже закончили?

– Простите, как ваше имя?

– Кира,- не стала лукавить, на сегодня вранья достаточно.

– Кира, понимаете, встреча перенесена на пятницу…

– Ну, как же так?

– Сегодня у нас с Александром дружеский обед,- блондинка пожала тоненькими плечика,- Ну, вы понимаете.

Мой внимательный взгляд смутил её, но я не думала его отводить. Мне хотелось закричать громко и пронзительно, чтобы все оглохли, в первую очередь Саша и все, все его любовницы!

– Кажется, понимаю,- беру из белой подставочки красную салфетку, аккуратно расправляя её,- У вас не найдётся ручки?

Если блондинка и удивилась, то искусно это скрыла, доставая из своей сумочки то, что было мне необходимо.

Резкими движениями начеркала своё послание мужу, с довольным видом складывая салфеточку на столе. Следовало быстрее покидать помещение, так как Александр мог вернуться в любую минуту, а видеться с ним желания не было, но я не могла налюбоваться выведенными мною строчками:

‘Папа, ты настоящий м#дак.

NoТвой будущий сын’.

Вернувшись домой, я подивилась своему внешнему виду: распухшие глаза, столь же красный и увеличившийся в размерах нос, щёки впалые, будто морила себя голодом.. В зеркале на меня смотрела замученная девочка, а не сильная женщина, способная бороться за своё. Я разбита.

Приводить себя в порядок не потрудилась, желая, чтобы Александр увидел ту несчастную девочку, которую он собственноручно сотворил.

Долго ждать молодого человека не пришлось, он только открыл дверь, как увидел меня. Я ожидала раскаяния в его глазах, хоть что-нибудь в поддержку мне, но нет. Холодный изумрудный взгляд остановился на моём лице, и Александр протяжно вздохнул:

– Что за детский сад, Кира?- достаёт из кармана пиджака салфетку, раздражённо отбрасывая ее прочь,- Ведёшь себя, как ребёнок, мы могли всё мирно обсудить.

– Не могли. Разве ты не понимаешь, что мне больно было за вами наблюдать?

– Я тебя не заставлял смотреть, сама виновата.

Моя челюсть оглушительно приземлилась на пол:

– Ты считаешь это нормально? Разве так разговаривают с женой?

– Ты мне жена только на бумагах!- Александр стремительно оказался передо мной,- Неужели ты до сих пор не поняла? Я тебе не муж, ты мне не жена, запомни это! Не требуй от меня другого к себе отношения, его не будет, потому что я тебя не люблю, пойми же ты это, наконец!

Я не сдержалась - взвыла в рыданиях от унижения, закрыла лицо ладонями.

– Твой ж мать,- выругался молодой человек, с силой ударяя кулаком по стене. От этого я заревела ещё сильнее, перепугавшись шума.

– Кир,- чувствую прикосновение к своим ладоням, но не отнимаю их от лица, глухо отрезав:

– Не прикасайся ко мне.

– К чёрту, Кир, бросай это. Я сказал что-то новое для тебя? Ты не знала, что я не по собственному желанию женился? Что я не люблю тебя?

От последних слов мои плечи затряслись с новой силой, но зеленоглазый больше не предпринимал попыток прикоснуться ко мне. Я не видела, но, кажется, он стоял неподалёку, в напряжении наблюдая за мной.

С трудом мне удалось взять себя в руки, а главное посмотреть на молодого человека:

– Я тебя поняла,- произношу сорвавшимся голосом,- Глупо получилось с салфеткой, стоило просто тебе сказать, что у нас будет мальчик, но уже не это главное,- несмело улыбаюсь зеленоглазому, предчувствуя его ликование,- Я развожусь с тобой, Саша. С отцом поговорю, уверена, меня он поймёт. Сын, конечно же, будет со мной, и пусть он будет без отца, я считаю, лучше расти в неполной семье, чем с родителями, которые вечно ссорятся и ненавидят друг друга.

Прохожу на кухню, чувствуя, что не способна произнести ни слова - мне требуется глоток воды. Александр молча следует за мной, дожидаясь, когда я допью и смогу продолжить:

– Я сегодня же перееду к родителям, не волнуйся.

– Останься…

Сердце замирает, я ловлю взгляд зеленоглазого и неуверенно произношу:

– Тогда нам надо что-то менять…

– Ты меня не поняла,- вновь мои надежды напрасны,- Это твой дом, тебе не стоит переезжать. Уеду я, а вещи заберу как-нибудь потом.

Отворачиваюсь от молодого человека, будто намереваюсь налить ещё воды в стакан, на самом же деле сдерживаю новый поток слёз.

– Цветы.

– Цветы?- непонимающе оборачиваюсь на голос Александра, подошедшего к столешнице, на которой стояла ваза с темно - красными розами,- А что они здесь делают?

– Наверное, горничная принесла,- зеленоглазый вынимает небольшую бежевую картонку, затерявшуюся среди душистых бутонов,- ‘Ещё раз приношу свои извинения. Надеюсь, твоё сердце смягчилось, когда ты увидела этот скромный букет. Руслан’