— Я по-французски не понимаю.

— Это латынь. Я тебе переведу.

Я взял толстую книгу, на вид попроще, и открыл ее наугад. Иллюстрация во всю страницу воспроизводила средневековую картину. С нее смотрело рогатое чудище в чешуе и с когтистыми лапами. Из ушей и разинутой пасти, полной сталактитовых клыков, вырывалось пламя. Наверху было написано: «Сатана, Князь преисподней».

Я перевернул несколько страниц. Гравюра елизаветинских времен изображала коленопреклоненную женщину в юбке с фижмами и повернувшегося к ней тылом обнаженного дьявола с фигурой циркового атлета. Нечистый был снабжен крыльями, козлиной головой и длиннющими когтями вроде тех, что вырастают у нерях в поучительных книжках для дошкольного возраста. Улыбающаяся дамочка обняла его за ноги и уткнулась носом в отверстие у него под хвостом.

— Это поцелуй ведьмы, — пояснила Епифания, заглянув мне через плечо. — Обычно ведьмы так присягали в верности Сатане.

— Очевидно, нотариусов тогда еще не было, — заметил я.

Я полистал еще, натыкаясь на изображения Сатаны и его сородичей. В разделе «Талисманы» было много пятиконечных звезд. У одной в центре треугольником были вписаны три шестерки.

— Вот, — сказал я, тыча пальцем в картинку. — Вот мое самое нелюбимое число.

— Это из Откровения.

— Откуда?

— Из Библии: «Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».

— Правда?

Епифания недовольно глянула на меня поверх очков.

— Ты что, совсем темный?

— Ну, в общем, темноват, конечно, но зато все схватываю на лету. Вот смотри, тетеньку назвали в честь ресторана, где я вчера обедал. — Я показал Епифании гравюру, изображающую пышную матрону в монашеском капюшоне.

— «Вуазен» по-французски значит «сосед» или «соседка», — сказала она.

— Да, здорово тебя твои монашки натаскали. А здесь что написано?

Епифания взяла книгу и шепотом прочла набранную петитом подпись под гравюрой.

— Катерина Дешайе по прозванию Соседушка, гадалка и колдунья, служила черные мессы для маркизы де Монтеспань, любовницы Людовика Четырнадцатого и прочей французской знати. Арестована, пытана, осуждена и казнена в 1680 году.

— Подходящая книга.

— Забавно, конечно, но то, что нам нужно, не здесь, а вот где: Malleus Maleficarum. И вот еще: «Изучение ведовства» Реджинальда Скотта, [42] потом Кроули: [43] «Магия» и «Тайны Альберта Магнуса», и еще…

— Так, все прекрасно. Ты сейчас поезжай домой, поваляйся на диване с какой-нибудь умной книжкой. Подчеркни там, что мне нужно прочесть, особенно про черную мессу.

Епифания посмотрела на меня так, как учитель смотрит на последнего в классе тупицу.

— Это читальный зал. Здесь книги на дом не выдают.

— Но я тут с тобой сидеть не могу. Мне работать надо.

Епифания сложила книги в стопку.

— У них тут внизу абонемент. Пойду посмотрю, что у них из этого есть.

— Гениально. Ты у меня умница. На, держи ключи и вот тебе на такси или еще там на что. — Я достал из бумажника двадцатку.

— Не надо, у меня есть деньги.

— Бери-бери, у кого я потом одалживаться буду?

— Я боюсь одна.

— Ничего. Дверь на цепочку закроешь — и все.

Епифания проводила меня вниз, сквозь беломраморный дворцовый холл до широкой лестницы, сбегающей к Пятой авеню. Она была похожа на маленькую испуганную девочку. Наш бесстыдно-глубокий поцелуй вызвал неодобрительные взгляды парочки дельцов, а также восторженный свист и бурные аплодисменты со стороны малолетнего разгильдяя — чистильщика обуви, пристроившегося у подножия каменного льва.

Я оставил машину в гараже и двинулся к Бродвею по солнечной стороне Сорок четвертой улицы. Я шел не спеша, радовался солнышку и вдруг увидел Цифера. Он вышел из главных дверей отеля «Астор» и жестом отослал портье, предложившего поймать такси.

На нем был терракотовый берет, широкое пальто из твида, саржевые бриджи и высокие жокейские сапоги. Обтянутая перчаткой рука сжимала ручку потертого кожаного саквояжа.

Цифер быстро пошел в сторону центра вдоль здания компании «Парамаунт». Я хотел было догнать его, но решил, что тот, наверное, все равно идет в сторону моей конторы, и почел за благо сэкономить усилия. Я не считал это слежкой, нет, для этого я шел слишком близко. Но когда Цифер прошел мимо моей резиденции, я инстинктивно сбавил шаг и задержался возле какой-то витрины. Куда же это его понесло, а? Мне стало любопытно до крайности.

Цифер выделялся в толпе, что, в общем, неудивительно, учитывая, что вокруг были сутенеры, проститутки и беглые каторжники, а он был одет как на великосветские скачки. Я решил, что он идет в Управление порта, но и тут ошибся: Цифер неожиданно нырнул в дверь под вывеской «У Губерта. Музей. Блошиный цирк». [44]

Я с быстротой молнии пересек четыре полосы движения и как громом пораженный прирос к тротуару при виде афиши у входа. Буквы с блестящей каемкой по краю кричали: «Чудеса от доктора Цифера». Рядом с больших глянцевых фотографий глядел мой клиент во фраке и в цилиндре на манер Мага Мандрагора [45] из комиксов. «Спешите видеть!»