Шести разведчикам предстояло добраться ночью до деревни Бочвинки, занять наблюдательные посты и в течение дня наблюдать за шоссе и железной дорогой. Местность была неизвестна. Шли осторожно, поскольку местами лес был редким. Когда снова появились островки кустарника, прибавили шагу.

Вдруг Тони, шедший несколько впереди, упал на землю. Остальные последовали его примеру. Генрик подполз к нему. Между деревьями видны были силуэты немцев. Подсчитали — оказалось шестеро. Они шли по тропинке, ведя перед собой велосипеды. Деваться было некуда. Узкая полоска кустарника не была достаточным укрытием. Немцы могли заметить их и поднять тревогу. Действовать надо было молниеносно.

У Максима и Яна были винтовки с глушителями. Живьём хотели взять только одного. Разведчиков в защитной одежде, распластавшихся во мху, не было видно. Хлопнули приглушённые выстрелы. Двое немцев упали на землю. Дальше события развивались в ускоренном темпе. Выстрелами из винтовок уложили ещё одного немца. Оставшиеся трое не успели опомниться, как Генрик, Сергей и Тони с возгласами «Хенде хох!» бросились к ним. Немцы послушно подняли руки. Отобрали у них оружие, ремни, забрали документы. Тони ловко связал им руки, заткнул рты кляпами.

— Кто командир? — спросил Генрик.

Показали на лежащего на земле немца. Его подстрелил Максим. Одного из пойманных самокатчиков Генрик велел оставить для допроса, а двоих отвести в лес. Убрали также тела убитых. Велосипеды, рюкзаки, оружие, обмундирование и документы решили забрать на базу на обратном пути.

Связанного самокатчика вели с собой, пока не встретился густой кустарник. Там допросили пленного, который сообщил (что, кстати, вытекало и из документов), что он является солдатом части, входившей в состав 10-й бригады самокатчиков. Вшестером они отправились из Бане Мазурске в Олецко, куда перебрасывалась их часть. Они хотели, идя через пущу, сократить дорогу к шоссе. Встреча с разведчиками оказалась для них неожиданной — и гибельной.

Информация, полученная от самокатчика, обогатила сведения о противнике и одновременно сократила его силы на шесть солдат. Это была незапланированная операция. Разведчики обещали друг другу по возвращении обмыть свой успех водкой, которую нашли в рюкзаках самокатчиков.

Лес кончился. Шли полем. Справа осталась деревня Борек. Между деревнями Кальнишки и Керзки углубились в лес, который узким выступом тянулся до самых Бочвинок. На востоке он доходил до железной дороги и шоссе. Вскоре добрались до места. На обеих дорогах, несмотря на ночное время, царило оживлённое движение. Поскольку ничего не было видно, разведчики решили дождаться рассвета, спрятавшись в кустах.

Утром по двое с биноклями залегли на опушке леса. Тони ловко вскарабкался на развесистую ель, откуда ему было хорошо видно шоссе и железную дорогу. Наблюдения подтвердили усиленное движение транспорта между Венгожево и Голдапом. Один за другим заполнялись листочки бумаги, фиксируя знаки автомашин и их количество. В окрестностях деревни Бочвинки они заметили укрепления и множество солдат. Дальнейшее наблюдение за местностью представлялось опасным, поскольку узкий выступ леса мог быть внезапно занят немцами.

В безопасности почувствовали себя лишь в глубине пущи. Продолжать наблюдение за трассой Венгожево — Голдап не имело смысла. Из показаний связного вытекало, что в окрестностях Голдапа была сконцентрирована основная группа частей армии генерала Госбаха, курьеры которых сновали по этому шоссе. Зашёл разговор о возможности организации новой засады. Забрав снаряжение самокатчиков, разведчики к полуночи были уже на базе. Устроили настоящее пиршество из найденных в рюкзаках консервов. Хотя от усталости слипались глаза, чуть ли не до самого утра делились впечатлениями о последних событиях, результатах наблюдений и планах на будущее.

Запасы продуктов иссякли. Чтобы не оставлять следов, не ходили даже за картошкой. Однажды Максиму удалось убить кабана. Некоторое время питались его мясом, которое без хлеба и соля было невкусным. Обещанные штабом продукты, снаряжение и боеприпасы должны были сбросить этой ночью. Об этом накануне была получена радиограмма.

После долгих поисков выбрали место между озёрами Волиско и Лазьно среди болот, подальше от человеческих жилищ. Решили сообщить его точные координаты в штаб незадолго до вылета самолёта, с тем чтобы, в случае перехвата радиограммы, немцы не успели бы расшифровать её и помешать операции.

Приняв по радио условный сигнал, отправились в путь вдесятером и через два часа были на месте. Самолёт должен был прилететь в 22.30. Расположились треугольником. В середине его, на поле, заросшем редким леском, должны были сбросить парашюты с грузом. Светящиеся стрелки часов медленно отсчитывали время, может быть, даже слишком медленно. Было около 22.00, когда с востока послышался вначале слабый, а затем постепенно усиливающийся гул моторов. Одновременно где-то вдалеке ночную темноту начали разрезать ножницы прожекторов и светящиеся ленты трассирующих пуль и снарядов, Вспышки разрывов и лучи прожекторов то и дело озаряли небо. Видимо, летела большая группа советских самолетов.