Шут им спокойно ответил, что во дворец, тех, кто пешком пришел, не пускают, и ему по шутовскому чину негоже было без осла являться. А тот начал упираться по причине природного упрямства – вот он его между ног и принес.

Все засмеялись, одни иностранные гости не поняли, почему такой смех стоял. Тут братья свои знания решили показать, но их ломанный англицкий никто не понял, а шут свободно на трех языках иностранным послам все пересказал, да еще добавил, что, как он сейчас убедился, здесь стоит не один осел, а целых три.

Понравился принцессе ответ шута и костюм делал его загадочным, сквозь маску глаза блестели бриллиантами, и губы его такими мягкими, казались, а подбородок таким мужественным… Но в это время толпа придворных расступилась, и вперед выступил сын регента. Это был тот самый мужчина, который увез ее из леса на черном коне. Не обратив внимания на шута, он предложил Авилле руку, и та сразу сникла, поскучнела. Олов, так звали жениха, провел ее на помост, где были установлены кресла, и можно было насладиться фейерверком.

Как только принцесса заняла свое кресло, в небе бабахнуло, и раскрылся небесный цветок, за ним стали вспыхивать звезды, виться огненные спирали, переливаться цветные ленты, но принцесса не видела ничего этого, она смотрела на шута, который тоже не сводил с нее глаз.

И видел он, как сын регента, стоявший за креслом принцессы, кривился лицом, глядя на нее, как холодны были его рыбьи глаза, и стало понятно Платану, что нет между ними любви, что тягостна им эта помолвка. И стоя в толпе, слышал он шепот тут и там о том, что нужен этот брак только регенту, а не сыну его, и боялся этот регент, что уплывет власть из рук, когда станет принцесса совершеннолетней.

После фейерверка бал продолжился танцами. Дамы были грациозны как лани, кавалеры – как козлы. Ой, простите, как гордые олени! Это я про братьев Платана хотел сказать, очень уж резвы были и в танцах, и в выпивке. Все на балу веселились и смеялись, вино лилось рекой, тут и там парочки целовались за занавесками, одна принцесса была печальна. Да на шута глядела влажными глазами. Решил Платан ее развлечь, стал он перебирать лады на бандуре, как папенька когда-то учил, и запел. Какой у дровосека оказался голос! Соловей замолчал бы, устыдившись своих трелей.

Куда бежишь ты, дева,

Где ждет тебя дружок?

На встречу с кавалером,

Позвал он на лужок!

Что будешь делать, дева,

Ужель срывать цветы?

С моим-то кавалером?

Смеяться смеешь ты?

Пылает он от счастья,

Безумно люб он мне,

Поэтому со страстью

Отдамся при луне!

Родители что скажут,

Иль не боишься их?

Когда любви так страждут,

Все забывают вмиг!

А если будет, дева,

Любви другой итог –

Без мужа-кавалера,

Вдруг вырастет живот?

Тогда скажу в деревне

Нельзя ходить на луг –

Там ветер своей песней

Живот надует вдруг!

А коль родишь ты сына

Иль дочку принесешь?

Пускай! Сегодня с милым

Я проведу всю ночь!

Меня не остановишь,

Ведь ждет меня любовь!

Ах, дева, ветер ловишь,

А наломаешь дров…

Глубокой ночью праздник закончился, гости стали разъезжаться. Видел шут, что и братья его с отчимом пытаются взгромоздиться на своих коней, но щедро раздаваемое вино сделало свое дело. То они не могли в стремена попасть, то ногу на коня закинуть, а потом, когда все-таки получалось, оказывались вдруг лицом к хвосту коня. Народ стоял и потешался. Отличились. Ну, впрочем, за этим и ехали – что бы их заметили.

Тра-ра-рам Пятый

Платан же домой не торопился. Хотелось ему увидеть принцессу еще хоть разочек, сильно беспокоили ее печальные глаза, когда она на него смотрела. Поэтому Платан тайно стал пробираться к тому крылу дворца, где находились личные покои принцессы. Подошел ближе и стал в каждое окошко заглядывать, тогда и услышал, как в одной из комнат Олов с регентом Бликом о чем-то возбужденно переговариваются. Присел под окном на корточки Платан, и стал прислушиваться. А шапку двурогую, да башмаки с себя снял, вдруг да зазвенят бубенцы, выдадут шута.

– Я приказываю жениться, и не хочу больше слышать твое нытье. Дело важное. Хочешь, чтобы я власть потерял? Думаешь, девчонка нас при себе держать будет? А как замуж за кого выйдет, так и вовсе голову бы сберечь!

– Но ты же знаешь, что не могу я с женщиной быть…

– Пустое все это. Ради такого дела потерпишь. Никто тебя не будет заставлять каждую ночь с ней в постели лежать, сделаешь наследника, и гуляй со своим любовником, сколько хочешь! Лет то твоему дружку сколько? Больно щуплый на вид, как мальчишка.