Сделал откровенное признание и продолжил целовать с легким сердцем, а расслабившийся, почти погрузившийся в сон Максим в ужасе вытаращился на него и уронил безвольную челюсть. Рот, шокированный такими откровениями, открылся сам по себе. Правда, он недолго оставался свободным. Губы Егора быстро отыскали его и нашли ему достойное применение. По их вялым прикосновениям чувствовалось, что Дальский сильно устал, но все никак не мог успокоиться. Раньше Максим не замечал за ним маниакальной склонности к поцелуям и теперь понял, каким будет его худший ночной кошмар на ближайшее десятилетие. В этом кошмаре Дальский будет сначала так же сладко целовать его, обнимать и признаваться в любви, а потом откроет глаза, поймет, что ебался с Максимом, и под конец сна, естественно, разъярится и оторвет ему голову.

«Пиздец, приплыли!»

Судя по настойчивости ласк, Дальский и не думал отваливать. Скорей всего, хотел позже пойти на второй заход. Он успел на ощупь снять презерватив и теперь терся мягким влажным членом об бедро Максима, недвусмысленно намекая на свои желания, а тот, сраженный наповал его словами, перепугался и уже совершенно не думал о сексе.

А что, если он сам после следующего сильного оргазма так расчувствуется, что во всем признается? Что Егор сделает с ним потом за такие признания? Нет, этот неправильный сеанс надо было срочно заканчивать. Уйти, пока он не сделал еще больше ошибок, и пока подзадоренный молчанием Дальский не брякнул что-то такое, что доведет Максима до инфаркта своей чрезмерной прямолинейностью.

Решив все для себя, Максим начал аккуратно вывинчиваться из-под Егора, но тот сразу просек эти подозрительные телодвижения и крепко схватил его за плечи.

– Не уходи вот так сразу! – настойчиво попросил он.
– Останься! Пожалуйста! Я заплачу, если надо! Я… Я снова трахну тебя вместо твоего следующего клиента, если тебе это нужно. Только, пожалуйста, останься! Хотя бы ненадолго.

Тон Дальского был просящим, почти умоляющим, но его пальцы требовали. Они хищно стискивали плечи Максима, как когти сапсана, сжимающие пойманного скворца. Впивались в кожу, оставляя синяки, боялись отпустить его и потом уже не найти в темноте. И Максим порядком струхнул из-за их мертвой хватки. Подумал, что Дальский сейчас насильно придавит его к кровати и, чего доброго, трахнет без спроса. Испуг мгновенно перерос в панику, и тело, защищаясь от нападения, включило бойцовские инстинкты. Не осознавая своих действий, Максим резким профессиональным ударом толкнул Егора в грудь и сбросил его с себя. Как только тот рухнул на кровать, его пальцы от неожиданности разжались. Освободившись, Максим вскочил с кровати, подхватил с пола халат и в несколько быстрых шагов достиг двери. Распахнул ее и услышал вслед озлобленное и отчаянное:

– Почему ты не хочешь остаться? Неужели я настолько тебе противен?

Эти слова, полные обиды и боли, буквально ударили его в спину. Максим дернулся, не вписавшись в проем, ударился локтем об косяк и с шипением захлопнул за собой дверь. Соседняя дверь только начала приоткрываться, чтобы выпустить в коридор Станислава, а Максим уже пронесся мимо нее, на полном ходу набрасывая халат и шлепая голыми ступнями по полу. Притормозил на повороте. Бросил растерянный взгляд на удивленного его поведением Мастера боли и, не дожидаясь его слов, побежал сломя голову к своему кабинету.

<center>***</center>

Разъяренный, обиженный до глубины души Егор слепо шарил руками по воздуху, когда дверь вновь распахнулась. Он уже почти добрался до нее и чуть не получил раскрытой створкой по лбу. Запоздало отшатнулся, когда лицо обдало сквозняком, споткнулся о свои же ноги и чуть не упал, но сильная рука схватила его за локоть и помогла устоять на месте.

– Станислав? – рыкнул Егор.

– Да, это я, – спокойно ответил тот, чем еще больше вывел Егора из себя.

– Где он? Где Тони?

Егор выдернул локоть из его рук и замер в ожидании ответа.

– Ушел, - констатировал Станислав. – Время вышло, и он имел полное право уйти. Егор Максимович, пожалуйста, повернитесь ко мне спиной и позвольте снять с вас маску.

Егор зарычал от распирающей его злости. Сжал кулаки, но быстро взял себя в руки и резко развернулся, подставляя затылок.

– Почему он так себя ведет?
– глухо спросил он, когда умелые пальцы начали расстегивать замки. – Почему он так поступает со мной? Я же не прошу его остаться на всю ночь. Ненадолго. Хотя бы на полчаса. Я согласен заплатить, так почему он все равно уходит?

– Во время сеанса Мастер полностью принадлежит вам, но когда время сеанса заканчивается, он волен поступить так, как считает нужным, – Станислав помолчал и произнес: – Я не знаю, почему он отказал вам и не могу пояснить его мотивы.

Маска соскользнула по щеке, одаривая Егора на прощание утешающей лаской. Тот развернулся лицом к Станиславу.

– Проводите меня к нему. Сейчас же! – потребовал он.
– Я должен понять, почему он так себя ведет. Я должен… как-то объясниться с ним, иначе не смогу спокойно жить дальше.

Станислав отрицательно покачал головой.

– Он и так позволил себе слишком много из того, чего не было в его первоначальных планах. Игра иногда бывает настолько увлекательной, что даже Мастер не всегда может вовремя остановиться.

– Игра? – растерявшись, переспросил Егор.

– Да! – подтвердил Станислав. – Игра. Сеансы - это всегда игра, что бы не думали обо всем этом те, кто в них участвует. Вы сами согласились на эту игру, подписав договор, а там четко указано, что взаимодействие между сторонами заканчивается тогда, когда заканчивается время сеанса. Конечно, если у вас есть претензии к качеству обслуживания…