Станислав подошел и сел рядом с ним. Расположился так, чтобы не нависать над клиентом и не пугать его своей массивной фигурой. Благо кровать была большая и разместиться там было где.

– Простите, Егор Максимович, но вам придется поднять руки вверх, – произнес он.

Встревоженный Дальский нахмурился.

– Зачем?

– По сценарию необходимо ограничить вас в передвижениях на время сеанса.

Дальский сразу же резко сел.

– Я отказываюсь! Никакого БДСМа! Это же четко оговорено в договоре. Я не позволю себя связывать.

Максим громко фыркнул в тишине темной комнаты.

– Не беспокойтесь, – крайне убедительно и как всегда спокойно сказал Станислав, глядя в глаза строптивому клиенту. – Никакого БДСМа не будет. Мастер не будет делать ничего из того, что указано в ограничениях. Если вам мало договора и слова Максима Александровича, я дам вам свое.

Дальский смерил его взглядом.

– Слово, говорите? – протянул он. – Одному слову Максима я уж точно никогда не поверил бы. Но ваше… Я неплохо вас знаю, Станислав, но очень плохо знаю Антонио. Знаю, что вы не тот человек, который будет врать или делать что-то насильно, если это не оговорено заранее. Так что я поверю вам, если вы скажете мне лишь одно: я могу довериться Мастеру удовольствий, точно зная, что он не преступит границ дозволенного, или мне все же стоит отказаться от сеанса?

Станислав бросил лишь мимолетный взгляд на панорамное окно, притворяющееся с его стороны большим зеркалом, но Максиму показалось, что он смотрит прямо на него.

– Да! – ответил Станислав. – Вы можете довериться нашему Мастеру.

– Хорошо! – кивнул все еще сомневающийся Дальский. – Я доверюсь ему. Надеюсь, что мне не придется потом жалеть об этом.

Он опять лег и поднял руки над головой. Станислав свел его кисти ближе к центру изголовья и аккуратно привязал их к кованому орнаменту черными кожаными лентами, плотно охватившими запястья.

– Не врезается?

– Нет!

Покрутив руками, Дальский покачал головой.

Удовлетворенный его ответом Станислав кивнул и взял с прикроватного столика черный атласный шарф.

– Вы издеваетесь? – спросил по новой напрягшийся Дальский.

– Нет, Егор Максимович. Это необходимо для проведения сеанса.

– Зачем?

– Так спектр ваших ощущений - тактильных, обонятельных, вкусовых и слуховых - станет значительно шире. Вы будете обращать внимание на то, на что обычно не обращаете. С завязанными глазами ваши ощущения станут более острыми, и вы прочувствуете то, что мешает вам прочувствовать ваше собственное зрение.

– Я, вообще-то, визуал и хочу все видеть! – заявил Дальский.
– Да и мое доверие все же не так велико, как вам кажется.

– Поймите, Егор Максимович, сегодня вы будете чувствовать, а зрение будет отвлекать вас от ваших чувств.

Дальский поджал упрямые губы.

– Я отказываюсь! Развяжите меня!

Максим даже восхитился его приказному тону. Он еще не видел другого такого обнаженного и связанного человека, более уверенного в своем праве приказывать, чем Дальский.

Выдержанный Станислав вздохнул.

– Егор Максимович, пожалуйста, – стал с серьезным видом уговаривать он.
– Не поддавайтесь вашим страхам. Вы - сильный мужчина. Не думаю, что вас может напугать такая ерунда, как временное отсутствие зрения. Я даю вам слово - Мастер будет действовать четко в рамках договора и не причинит вам вреда.

Пару минут Дальский прожигал Станислава взглядом, а тот молча сидел рядом и держал в руках черный шарф. Не спешил развязывать своего пленника, хотя обычно люди, находясь под мрачным предупреждающим взором Егора, тут же начинали выполнять все его требования.

– Ладно! – сдался тот после напряженных гляделок и с нарочитой расслабленностью откинулся на подушку. – Делайте, что хотите. Я пройду этот чертов сеанс и все последующие. Выиграю спор, и Максим заплатит мне за то, что посмел ставить на мне опыты, доказывая свои очередные бредовые идеи.

Максим в соседней комнате опять фыркнул, воскликнул: «Ага! Сейчас!», а Станислав в это время склонился над Дальским, но все еще не спешил завязывать ему глаза.

– Послушайте меня внимательно, Егор. Никто не причинит вам боли. Никто не сделает ничего такого, что может унизить ваше достоинство. Вы не будете видеть, что делает Мастер, не сможете активно участвовать в сеансе, но вы всегда сможете остановить его, если вас что-то не устроит. Вы просто скажете: «Хватит!», и сеанс тут же прекратится. Вы не должны заставлять себя. Если возникнет сильный дискомфорт или что-то сильно напугает вас, не стесняйтесь – говорите об этом. Мастер не сможет говорить с вами, но он даст знак, что услышал вас. Вы понимаете меня?

– Понимаю!
– кивнул сердитый Дальский. – Но имейте в виду, что мои страхи - это мое личное дело. Не ваше! Я сам буду преодолевать их без посторонней помощи, и если мне что-то не понравится, я уж точно не буду стесняться и тут же откажусь от продолжения сеанса.

– Договорились! – завершил их спор Станислав.

Обернул голову Дальского шарфом, завязал на затылке так, чтобы ткань накрывала глаза, но не мешала свободно дышать и отчетливо слышать, и лишь после этого повернулся лицом к зеркалу.