Приветливо улыбнувшись маленькой застенчивой Хьюге, при виде меня застывшей на месте, я остановился и подождал, пока ко мне приблизится потиравший затылок и надувший щеки, словно воздушные шарики, джинчуррики.

– Здравствуй Наруто.
– произнес я

– Я вас знаю?
– обернулся мальчик.

– Может быть ты обо мне слышал. Мое имя Акио. Я из клана Яманака.

– Вы - родственник Ино? А что вам нужно от меня?
– насупился сын Четвертого Хокаге.

Я мягко улыбнулся:

– Ничего. Сегодня твой день рождения?

– Да.
– еще сильнее насупился он.

– Ну, тогда позволь тебя угостить...

– Не обманете?

– Я всегда держу свое слово, Наруто Узмаки. Тем более, пара тысяч ре - это не та сумма, что бы его нарушать.

Мальчик жизнерадостно улыбнулся на все тридцать два:

– Тогда идем!

Какой же он простой и доверчивый! О, всеми проклятые Владыки Ада, как же я хочу иногда убить Хирузена и иже с ним! Ублюдочные твари... Вам недолго осталось...

Мне удалось подавить эмоциональный взрыв и внешне я лишь выдавил улыбку, спросив его:

– Сегодня твой день. Выбирай куда идти.

– Ичираку Рамен!

О, демоны Бездны! Почему из всех мест он выбрал забегаловку? Только не говорите мне...

Какие же Советники с деданом жмоты!

Покосившись на удивленно наблюдающего за мной сына Шикаку, я не спеша отправился следом за пританцовывающим мальчиком.

Пока мы шли, я неожиданно обнаружил, что почти все жители деревни фактически излучают ненависть, фокусируя ее на джинчуррики.

Мда, уж. Выстроенная стратегия психической привязки к первому встречному, улыбнувшемуся мальчику, во всей своей красе. Я уверен, что наши спецслужбы переговорили с каждым в Конохе, что бы они и не думали помочь или даже просто улыбнуться ему. И как он не превратился в мрачного убийцу? Хотя, я слышал, что Четвертый Хокаге был очень жизнерадостным и позитивным человеком и требовалось что-то чрезвычайное, что бы сломать его доброжелательный настрой.

Я уверен, что когда Наруто узнает подоплеку всех этих событий - он простит каждого. Даже Хирузена, Данзо, Хомуру и Кохару...

Но я не так добр. А свое всепрощение я удушил почти тысячу лет назад.

Ох, я смешаю кому-то карты этим праздничным обедом в честь дня рождения мальчика! Смотрите не лопните от ярости...

Ичираку за прошедшее время не изменился. Тот же Теучи за стойкой, протирающий тарелки полотенцем, и голосок его дочери Аяме явно повзрослевшей за эти годы, доносящийся из глубины помещений.

– Здравствуй, Теучи.
– мягко улыбнулся я.

Он выпучил глаза и даже чуть не выпустил тарелку из рук:

– Акио-сан? Вы выросли.

– Да, Теучи. Много времени прошло с тех пор, когда я был в твоей забегаловке в последний раз. Пусть мальчик ест - я плачу.

Его челюсть отвисла:

– А-а-а-а... но...

Я позволил себе тихо рассмеяться и, повернувшись к Наруто, произнести:

– Давай, заказывай!

И желтоволосое чудо заорало:

– Супербольшой рамен!

– Не стесняйся, малыш!
– подбодрил я его.

– Пять супербольших раменов!
– крикнул мальчик так, что задрожали окна.

– И еще один мне с говядиной и свининой.
– добавил я.

Не глотать же мне слюну, пока джинчуррики будет поглощать заказанное?

Теучи пожал плечами и крикнул в глубину помещений:

– Аяме, пять супербольших раменов и один с говядиной и свининой...
– повернувшись ко мне, он неожиданно наклонился и шепотом спросил: - Вы уверены, Акио-сан?

Я прошептал в ответ:

– Они мне уже давно не указ. А у мальчика день рожденья.

– Ну, как знаете...

Спустя пять минут, я удостоился чести видеть зрелище пожирающего рамен джинчуррики.

Неожиданно в забегаловку вошел зевающий беловолосый шиноби с закрытым тканевой полумаской лицом и левым глазом, скрытым за повязкой с протектором деревни.

Секунду он недоуменно взирал на нас, а потом устроился на дальнем от нас табурете.

Какаши Хатаке. Ручная собаченка Хирузена. Интересно, это он сам сюда пришел или его уже вызвали?

Наруто жрал в три горла. Совсем как я. Неужели Девятихвостый потребляет столько 'янь'? Или у него какой-то перекос в чакрообразовании, на подобии моего?