Люди, сочувствующие жертвам психопатов, часто высказывают сожаление, что пострадавшим «не повезло». Однако такое определение ситуации как случайного события справедливо лишь отчасти. Безусловно, сам по себе факт знакомства с психопатом несёт в себе вероятностный элемент. И в то же время нельзя отрицать удивительную способность психопатов выбирать из вереницы людей, с кем им доводится общаться, наиболее уязвимых. Когда Джонни задумывался над этим, ему сразу же вспоминалась характерная драматическая сцена из программ о дикой природе, показываемых забугорными каналами типа National Geographic, Discovery Channel, BBC. Он представлял себе, как хищник настигает одинокое, ослабевшее (вероятно, больное) отбившееся от стаи животное, чтобы разорвать на части и сожрать.

Когда Джонни наблюдал подобное, у него до боли сжималось сердце. Логикой, разумом он прекрасно понимал: так устроена природа, и ничего с этим не поделаешь. Но чувства брали верх. Конечно, всяческие мотивационные ораторы/писатели, устроители тренингов и прочие психолухи любят разглагольствовать о том, как важно уметь контролировать свои эмоции. И тем не менее, если не влезать в диагностические дебри, именно отсутствие эмпатии/способности к состраданию в первую очередь отличают психопата от Человека в высоком смысле этого слова. Такая аномалия позволяет психопатам не испытывать ни малейшего дискомфорта, разрывая в прямом или переносном смысле жизнь другого человека в клочья – ведь они просто не способны чувствовать чужую боль!

Разумеется, Джонни ничем не мог помочь травоядным в африканской саванне, как бы он им ни сопереживал. Видимо, просто так действительно устроена природа. Но Джонни не мог и не собирался мириться с тем, что и в мире людей «всё как у зверей». А потому, пока у него ещё были силы, он намеревался активно помогать людям, становящимся жертвами психопатов и прочих социальных хищников. Задача у него была очень непростой. Во-первых, он шёл тем самым против идеологии джунглей, выгодной тем, кто загрёб себе диспропорциональную часть общих ресурсов, а потому усердно проповедуемой их наукообразными социал-дарвинистскими лакеями. Во-вторых, Джонни противостоял орде психолухов, возлагавших на саму жертву вину за происшедшее с ней при помощи их излюбленного словоблудия про личную ответственность.

Однако самая большая сложность была связана с самими жертвами. Некоторые из них в своём беспомощном и беспросветном одиночестве напоминали тех несчастных африканских травоядных: они не только не могли сами противостоять хищнику, но им даже некого было позвать на помощь! Более того, заложенные на аппаратном уровне в их мозгу многими тысячами лет эволюции социальные механизмы заставляли их искать спасения от своей изоляции, брошенности другими, на трагически ложном пути. Словно мотыльки на огонь, который сожжёт их без остатка, они стремились к сближению с коварным агрессором, казавшимся вначале таким милым.

Джонни испытывал особое сострадание и симпатию к этим людям, чья неординарность и непонимание со стороны окружающих привели их в лапы двуногого хищника. Считая себя чем-то похожим на них, Джонни очень хотел им помочь.

Встречались, впрочем, и другие люди. У них были друзья и прочие социальные контакты, но всё же чего-то, а точнее, кого-то, не хватало – того самого, особенного, от одной мысли о котором замирает сердце. И тогда кастинг на эту роль в их жизни выигрывал психопат. Поверив в нарисованную им сказку, его добыча нередко не только не хотела замечать мрачную реальность, таящуюся за красочным фасадом сладких слов, но и нередко враждебно реагировала на попытки друзей и близких открыть ей глаза. Напротив: жертва (пока ещё только будущая) была уверена: они просто на самом деле не желают ей добра, завидуя её личному счастью, которым были обделены сами.

Джонни хотелось помочь и этим людям тоже, делясь с ними знаниями, которые помогли бы распознать социального хищника прежде, чем им придётся заплатить неимоверно высокую цену за разыгранный перед ними спектакль. Тем более, несмотря на засилье психолухов и обилие поп-психологической литературы в России и вообще на постсоветском пространстве, достоверные сведения по этим вопросам были в дефиците. Фактически единственным печатным популярным источником таких знаний для широкого читателя могла быть книжка Роберта Хэра «Лишённые совести», уже успевшая стать библиографической редкостью. И даже она, при всей своей авторитетности, не могла дать заинтересованному читателю исчерпывающих сведений о том, как распознать психопата. Осторожный автор призывал своих читателей, столкнувшихся с подозрительным типом, в случае чего бежать консультироваться с психолухом или (ещё веселее!) психиатром относительно своего визави, особенно в случае заинтересованности развивать с таким человеком тесные деловые или близкие личные отношения.

С одной стороны, конечно, Р. Хэра можно понять. Его, вероятно, не прельщала перспектива брать на себя моральную, а то и юридическую ответственность в случае, если кто-то примется клеймить направо и налево своих обидчиков психопатами. И в этом смысле Р. Хэр всего лишь следовал традиции, принятой в медицинской литературе, предостерегавшей читателя не ставить себе диагноз самостоятельно, а в случае проблем со здоровьем обращаться к врачу.

Но в то же время Джонни догадывался, к чему на практике поведёт такая североамериканская политически корректная осторожность на российских/постсоветских просторах. Он представлял себе, как какая-нибудь женщина – жертва психопата отправится к психолуху жаловаться на своего «избранника». Естественно (как наглядно продемонстрировал Джонни его собственный опыт попыток поделиться информацией на форумах, когда тамошние психолухи не могли даже задать ему вопрос умнее, чем: «а какое у Вас образование?»), скорее всего психолух не будет даже толком представлять себе, что это за зверь такой, от которого женщина пострадала. Но показывать этого, естественно, не станет, нет – ведь он охренеть какой умный и знающий! Вместо этого психолух, вероятно, как они очень любят делать, обвинит жертву в её проблемах, предложит «взять на себя ответственность», «поговорить об этом», «проработать» и исправить. Ну и нет необходимости говорить, как такой подход льёт воду на мельницу не только клинически выраженным психопатам, но и просто мразям, ведущим себя сходным образом.

Впрочем, справедливости ради, недавно появилась ещё одна популярная книжка вроде как о психопатах. Когда Джонни искал, где бы поместить ссылку на свой сайт, ему не раз выдавали «психологическую новость» о профессиях, которые они якобы выбирают. Материал был взят из недавно вышедшей книжки психолуха, профессора Оксфордского университета, Кевина Долдона «Мудрость психопатов».

Даже само по себе то, как преподносилась эта новость, произвело на Джонни удручающее впечатление. Хотя, с другой стороны, он находил сложившуюся ситуацию весьма показательной и символичной. Наверное, сами владельцы сайтов, где размещались такие материалы, очень гордились своей миссией. Ведь они вроде как несли в массы ценные психологические знания. Мол, у нас сейчас не как в «Совке», когда всё сводилось к «ленинской теории отражения», с которой, к тому же, в образовательных учреждениях было положено знакомиться лишь избранным уже в высшей школе.