Люди, смеющие утверждать подобную ересь, забывают благодаря кому были построены пирамиды. Они не осознают или не хотят принимать тот факт, что развитие ремёсел в частности металлургии, химии, архитектуры да, в конце концов, животноводства происходило благодаря войнам. Двигатели внутреннего сгорания, аэропланы, ядерная энергия - благодаря чему появились? Насилие, как бы это прозвучало не странно, - двигатель прогресса!

Насилие, грубая сила, в истории человечества решило, решает и будет решать гораздо больше, чем какой-либо другой фактор. Вы можете не признавать или отрицать данный факт, но такая позиция напоминает мне поведение страуса, спрятавшего голову в песок. И судьба их ожидает такая же, как и эту птицу; может - словят и посадят в клетку, а может - ощиплют и зажарят. В ребёнка ещё можно заложить какие-то знания, но научить думать взрослого человека, видимо, невозможно.
– Вдруг он ткнул пальцем в Воронина.

– Ты. Какая разница в области морали, если она вообще есть, лежит между воином и гражданским человеком?

– Разница, - сказал мальчик, лихорадочно соображая, - разница в сфере гражданских обязанностей, гражданского долга. Воин, солдат, принимает личную ответственность за безопасность того политического объединения, членом которого состоит и ради защиты которого он при необходимости должен пожертвовать своей жизнью. Гражданский человек этого делать не обязан.

– Почти слово в слово по учебнику, - сказал полковник пренебрежительно.
– Но ты хоть понимаешь, что сейчас сказал? Ты веришь в это?

– ...Я не знаю...

– Конечно, не знаешь! Я вообще сомневаюсь, что кто-либо из вас способен вспомнить о своём 'гражданском долге' даже в самых экстремальных обстоятельствах.
– И посмотрев на часы продолжил - ну вот наконец и всё. В казарму переодеваться и на плац. Свободны. Воронин задержись... Значит я не ошибся. Похож, как две капли воды, зовут как?

Под пристальным взглядом преподавателя мальчик немного тушевался, но переборов неуверенность, после упоминания отца, выпрямился и представился.

– Виктор Воронин, господин полковник!

– И зовут так же... я хорошо знал твоего отца. Надеюсь, ты не посрамишь его память и станешь отличным офицером. Какой род войск выбрал?

– Маневренная Пехота, господин полковник. Десант.

Лицо опытного солдата расплылось в довольной улыбке, он стукнул кадета по плечу.

– Держись, сынок! Тут сделают из тебя мужчину... или убьют в процессе обучения. А может быть, и то и другое.

– Вы полагаете, это хороший выбор?
– спросил мальчик с сомнением.

– Хороший выбор? Сынок, это единственный выбор вообще. Десант - это элита армии. Всё остальные - это вспомогательный персонал для избранных. Все они только помогают нам - мы делаем главную работу. Хм подожди-ка - открыв папку, полковник достал оттуда старую тетрадь.
– Возьми, как прочитаешь, вернёшь - это дневник одного из главных участников создания новой реальности. Думаю, с его помощью ты лучше поймёшь жителей того мира. А сейчас беги на физо. Прапор не любит опоздавших.

Через полгода полковник Фангорин сумел упросить аттестационную комиссию и его вернули в линейные части. А ещё через год ветеран погиб где-то на просторах нового мира.

Перед строем стоял большой, широкоплечий, неприятного вида человек. Одет он был так же, как кадеты, но, глядя на него, все чувствовали себя замухрышками: он был гладко выбрит, брюки отутюжены, в ботинки можно было глядеться, как в зеркало. Но главное, его движения - резкие, живые, свободные. Возникало впечатление, что он не нуждается во сне. Он хрипло крикнул.

– Слшш меня!.. Внима... Млчать!.. Я старший прапорщик Колотолин, ваш командир. Когда будете обращаться ко мне, салютуйте и говорите 'товарищ прапорщик'. Так же при виде старших по званию, а тут все старше вас, выполняете воинское приветствие. Кто чихнул?

Молчание.

– КТО ЧИХНУЛ?

– Это я, - раздался чей-то голос.

– Что я?

– Я чихнул.

– Я чихнул, ТОВАРИЩ ПРАПОРЩИК!

– Я чихнул, товарищ прапорщик. Я немного замёрз... товарищ прапорщик.

– Ого!
– Колотилин подошёл к курсанту, который чихнул.
– Фамилия?

– Грибоедов ... товарищ прапорщик.

– Грибоедов...
– повторил наставник с таким видом, будто в самом слове было что-то неприятное и постыдное.
– Могу представить, как однажды ночью, находясь в патруле, ты чихнёшь только потому, что у тебя сопливый нос. Так?