Фосиль покачал головой.

— Выглядят новыми. Да и вообще слишком шикарны для этой части Франции. Не сомневаюсь, в Париже вам это с рук и сошло бы, а тут привлечет самое нежелательное внимание. Да и по горам в таком не походишь. Особенно на каблуках. На деревенскую девушку вы не похожи, а если не любите мерзнуть, то учтите, что одеты вы слишком легко.

Каков наглец!

— Я ценю вашу заботу о моем благополучии, Фосиль, но…

— А я не о вашем благополучии пекусь. Не хочу тащить вас по горам на руках, когда вас морозом прихватит. И не хочу получить пулю лишь из-за того, что ваши наряды нас выдадут. — Он пожал плечами. — Переоденьтесь или ищите себе нового passeur .

Девушка, раскрыв рот, посмотрела на Роже. Тот хмуро рассмеялся.

— С ним дело иметь — одно удовольствие, да?

Мадам Маршан тихонько коснулась руки Роже.

— Роже, можешь ночевать тут сколько угодно. Сам знаешь.

— Знаю, мадам, но одной ночи более чем достаточно.

Мадам Маршан перевела взгляд на Лизетту.

— Мы его зовем «долгоножка» — вечно ноги с кровати свешиваются.

Лизетта улыбнулась этой славной женщине, идущей на риск ради общего дела. Однако внутри у девушки так и кипела злость на Фосиля — а ведь с этим человеком ей предстоит провести вместе много дней, начиная с завтрашнего. Она остро ощущала его присутствие — всеми органами чувств. Запах лаванды, что он принес с собой, отсветы свечи на светлой бородке, голос… Вот он стоит спокойно и расслабленно, сунув большие руки в карманы и откровенно ее разглядывая. Щеки Лизетты пылали румянцем, она рада была, что в комнате темно.

— Роже, ты, верно, устал, — промолвила мадам Маршан. — Ну, ребятки, дайте мне вас накормить. Садитесь, садитесь… — Она ткнула Фосиля в грудь. — Да садись же!

— Нет, madame . Столько народа для вас — слишком большой риск.

Мадам Маршан укоризненно зацокала языком.

— Я тебе в матери гожусь. Не учи, что мне можно, а чего нельзя.

Лизетта заметила, что Фосиль украдкой покосился на нее. Она тотчас отвернулась.

— Пойдемте, Анжелина, — сказала мадам Маршан. — Непременно поешьте что-нибудь.

Лизетта почти не притронулась к еде. Ее подавляло присутствие этих двоих мужчин, в руках которых отныне находилось ее будущее.

Внешность Роже не обманывала — он и в самом деле оказался крайне харизматичен, причем за внешним блеском Лизетта увидела и острый ум. Она обратила внимание, с какой легкостью предводитель повстанцев сменил тему после того, как она рассказала несколько историй о курсах в Шотландии. Роже не задал ни единого вопроса о ее личной жизни, ее задании. Очевидно, и его, в свою очередь, ни о чем таком спрашивать не надо.

— Мы живем моментом, Анжелина, — тихонько произнес он. — И моя работа — позаботиться, чтобы вы выбрались отсюда на север.

Хозяйка дома тем временем налила всем к ячменному кофе немного какого-то крепкого спиртного напитка — должно быть, на основе картофельных очисток.

— Понимаю.

— И обещайте мне, что будете доверять Фосилю. Он эти края знает как свои пять пальцев, сумеет провести вас в целости и сохранности.

Лизетта посмотрела на своего соотечественника. Перестань он так хмуриться — и нетрудно вообразить, как он пленяет сердца по всему Провансу. Было в нем что-то крайне притягательное. Возможно, решила Лизетта, он кажется таким интересным благодаря своей молчаливости — ведь он совершенно ничего о себе не рассказывал. Причем вовсе не из-за обязательной секретности — просто отстраненно держался. Пару раз она ловила на себе его взгляд, и во взгляде этом неизменно что-то вспыхивало. Однако Лизетта заметила, с каким безграничным почтением он относился к мадам Маршан. Быть может, за грубым фасадом живет доброе сердце?

— Если Фосиль скажет, что надо идти таким-то маршрутом, не спрашивайте, почему да как. Просто делайте, как велено, — продолжал напутствовать Роже.

— Конечно. А Фосиль доведет меня до… куда?

— Если хотите что-то спросить, спрашивайте напрямую, — внезапно вмешался Фосиль.

Наконец Лизетта добилась от него хоть какой-то реакции! Отлично. Значит, эмоции у него все же есть. Говорил молодой человек с марсельским акцентом, но в речи слышались и иные оттенки. Только теперь, наконец-то глядя на него по-настоящему, Лизетта поняла, что именно беспокоило ее с самого начала. Кожа у Фосиля была медового оттенка, из тех, что под солнцем легко покрываются ровным загаром. Синие глаза. Золотистые волосы. Уж верно, в его жилах течет и саксонская кровь.

— Haben sie Deutsch blut ? — спросила она внезапно.

В кухне ощутимо повеяло холодком. Роже и мадам Маршан выпрямились и встревоженно переглянулись.

— Да, я немец, — отозвался Фосиль по-французски, глядя ей прямо в глаза немигающим взглядом.

— Простите, monsieur, — смутилась Лизетта.

Роже накрыл ее руку ладонью.

— Фосиля вам бояться нечего. Дела говорят громче слов, а он проявил себя истинным патриотом Франции.

— Вы хорошо говорите по-немецки? — поинтересовался Фосиль, и она уловила в его тоне нотку восхищения.

— Бегло.

— Это может оказаться очень полезным, — негромко произнес он себе под нос и наконец принял участие в общей беседе. Похоже, Лизетта все-таки растопила лед. — Первоначально Лондон просил меня проводить вас до Парижа. И я мог бы это сделать, mademoiselle, но обстановка на юге начинает накаляться. Гестапо вдруг стало гораздо активнее. Может статься, когда вы сядете в идущий на север поезд, я окажусь для вас только помехой, и гораздо безопаснее будет путешествовать одной. Впрочем, это мы решим в свое время.