— Еще раз простите. В нашем деле предосторожности не лишни. Ваши высокопоставленные доброжелатели заверили нас, что вы — родственная душа и желаете перемен.

Килиан невесело усмехнулся.

— Вы согласны, полковник?

— Разумеется. — Килиан вытащил пачку сигарет и предложил закурить Мейстеру. Сам полковник курил мало — больше за компанию или же в моменты душевного потрясения.

— Генерал просит вас довериться мне. Я приехал сюда от него.

— Продолжайте. — Килиан затянулся, но сигарета не доставила ему радости. Он выслушал рассказ Мейстера о плане убийства Гитлера со смешанным чувством ужаса и восхищения. Когда берлинский гость умолк, Килиан уставился на него, с трудом скрывая шок.

— Вы серьезно?

— План проработан в деталях.

Какая блистательная и опасная затея! Килиан жалел, что не ему выпадет честь подложить бомбу в волчье логово.

— А зачем посвящать в этот план меня? Отсюда я ничем не в силах помочь.

— Вы, как и мы, считаете действия фюрера незаконными, безнравственными и чудовищными. — Мейстер понизил голос и прикрыл лицо рукой, в которой держал сигарету.

Килиан согласно кивнул.

— Арестовать его недостаточно. Его надо уничтожить — только тогда у нас появится шанс договориться с союзниками.

По телу Килиана пробежала дрожь, однако лицо оставалось бесстрастным.

— Вы с нами, полковник?

— По-моему, ответ вам известен, иначе вы бы не затеяли этот разговор.

Настал черед Мейстера согласно кивать.

— Мы знаем, чем вам пришлось пожертвовать.

— Но от меня толку мало. Я застрял тут, в Париже!

— Как только мы приведем план в исполнение, нам понадобятся верные люди на местах. Нам нужен человек, говорящий на языке вермахта. Армия пойдет за вами.

Килиан взволнованно кивнул, сдерживая бешено колотящееся сердце.

— На кого еще можно рассчитывать?

— Скоро узнаете. Пока же нам нужно заручиться вашим согласием.

— Оно у вас есть… Готов расписаться кровью.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — промолвил Мейстер.

Они обменялись рукопожатием, точно старые друзья.

— Когда?

— Скоро. Возможно, летом — ведь прошлогоднее зимнее покушение провалилось. Вас предупредят. Доверяйте лишь тем, кого я назвал. Больше никому. — Мейстер рассмеялся, как будто Килиан рассказал ему забавный анекдот. — Надеюсь, в следующий раз, полковник Килиан, у нас с вами будет повод поднять бокал в честь нашего успеха, — промолвил он, собираясь уходить.

— Удачи, подполковник, — отозвался Килиан и легким шагом отправился в отель «Рафаэль» принять ванну и побриться перед свиданием в «Ритце».

Лизетта с облегчением перевела дух: огромный автомобиль отъехал от ее дома. Все ее знакомые, в том числе и встревоженная Сильвия, наблюдали, как Лизетта села в блестящую черную машину, на капоте которой торчал флажок с мерзкой свастикой. Хорошо, что девушка догадалась набросить поверх роскошного платья обычное пальто!

Это не свидание! Она выполняет важное поручение Лондона! Лизетта твердила про себя эту мантру, а машина катила вниз с холма в сторону Первого округа, в самый центр города. Здесь раскинулся Лувр с садами Тюильри — от Елисейских Полей до самой Триумфальной арки. Отель «Ритц», куда направлялась Лизетта, стоял на исторической Вандомской площади — самой большой и величественной из всех парижских площадей.

В одну минуту восьмого автомобиль бесшумно остановился перед номером пятнадцать. Водитель учтиво отворил дверь Лизетте.

— Приехали, — прошептала она, выходя из машины и осторожно ступая по тротуару в подаренных Вальтером черных туфлях на высоченных каблуках. Кутаясь в накидку, она подошла к предупредительно распахнутой швейцаром двери.

— Ваше пальто, mademoiselle ? — спросил шофер.

Она обернулась.

— Можно оставить его в машине?

— Разумеется. Водитель, возможно, будет другой, но машина та же самая.

— Спасибо, — выдохнула она, напоминая себе, что ко всей этой роскоши пора привыкать, и как можно изящнее скользнула в вестибюль, где ее уже ждал Маркус Килиан. Все кругом утопало в позолоте, свет ламп отражался в огромных зеркалах, экзотические зеленые ветви свешивались из высоких ваз. Внутри было тепло, улыбка полковника и вовсе полыхала жаром.

У Лизетты перехватило дыхание. Еще в «Двух маго» Килиан показался ей красавцем, а сегодня он как будто стал еще выше, шире в плечах. Решительнее торчал подбородок, ярче сверкали глаза. Золотистый и ослепительный — иных слов не подберешь. За несколько мгновений она вобрала взглядом все: от серо-зеленой ткани его мундира до огромных золоченых часов на каминной полке у него за спиной. Глаза полковника, которые запомнились девушке светло-голубыми, теперь казались серо-стальными, под тон мундиру.