– Пусть будет она добра и к вам, - ответил я ритуальной фразой.

Покидая дом учителя, я чувствовал себя последней сволочью…

Может, в чем-то он был и прав – или это просто я заразился его тревогами, но несколько деревенских жителей, встреченных мною по дороге, смотрели в мою сторону немного враждебно – или это мене только так показалось.

Но я решил не искать подтверждения таким догадкам и как мог быстро покинул деревню, возвратившись на место своей прежней ночевки в лесу. Идти к родителям не имело смыла – после того, что я узнал о них от незадачливого мужа и из своих снов – которым, оказывается, можно было доверять – мне там делать было нечего. Ая не вернулась бы в родной дом, даже если бы больше идти ей было действительно некуда.

По видимому, мне предстояло теперь повторить путь Аи и отправляться в Керн – опять в поисках неизвестно чего.

Но перед дорогою не мешало хорошо отдохнуть и все обдумать.

От всех этих волнений я успел проголодаться. Поспешно покидая Розовку, я не успел купить съестного – и теперь пожалел об этом.

Симон исполнил в точности все, что я ему сказал – и теперь, вымытый и опрятный, он казался каким-то неизвестным мне мальчиком. Но, как оказалось, он тоже времени зря не терял и успел отыскать в лесу целую охапку тех самых кореньев, которыми мы с ним ужинали, впервые встретившись в лесу. Это было уже что-то.

– Что ж – видимо, придется нам с тобой топать в Керн. Кстати, улица которая нам нужна – тоже улица Башмачников.

– Керн? Ух ты! Никогда не бывал там! Это же настоящий большой город?

– Настоящий. И идти туда не очень далеко.

– Тогда чего же мы ждем? – от нетерпения мальчишка запрыгал на месте, и глядя на него, я улыбнулся. Все-таки хорошо, что я взял его с собой – ест он не много, зато вдвоем – намного веселее.

Не торопясь, мы собрали свои небольшие пожитки и отправились дальше.

Мысли мои невольно все время возвращались к учителю – было безумно жаль старика, одиноко доживающего век в опустевшем доме, никому не нужного и незаслуженно оклеветанного людьми. Чем бы не был на самом деле поступок Аи, его поступки в отношении нее – были полны только любви и преданности. Любил ли ее еще кто-нибудь так же преданно, как этот обиженный жизнью одинокий старик? …

Но идти по прогретой солнцем лесной тропинке оказалось на удивление приятно – а под веселую болтовню Симона грустные мысли просто не задерживались в голове надолго.

Теплый день раскрывался нам навстречу во всей своей простой красоте, в ярких красках мирного полудня и жизнерадостных запахах пьяной от солнца листвы. Словно и не было в этом мире ничего плохого и злого – ни колдовства, ни преступлений, ни церковников, способных покалечить убитого горем пожилого человека…

Местом нашей следующей ночевки снова стал лес – в его сдержанную гостеприимность я влюблялся каждый вечер. Небольшой костерок, горсть лесных даров – и ты уже обогрет и можешь восстановить силы для последующего путешествия.

Засыпая, я думал об Ае. Мне хотелось знать правду о том вечере, который стал последним для нее в родной деревне. Что вынудило ее на этот поступок – и чем он был для нее самой? Я ждал снова увидеть сон – и не ошибся…

…Занавески с вышитыми на них мелкими цветочками. Уютный и опрятный дом, запах свежего хлеба… Ая, дрожа, закрыла за собой дверь и замерла у порога, не решаясь идти дальше. Тело ее все еще дрожало от пережитого напряжения, а в животе ворочался противный клубок страха. Что делать дальше? И что с нею теперь станет? Она сама, своими руками перечеркнула все, что сумела выстроить раньше…

Ая прижалась лбом к двери, закрыла глаза и попыталась успокоиться. И рой мыслей в один миг наполнил ее своим гулом, одновременно опутывая прошлое и будущее…

Тихая-мирная сельская жизнь, в относительном достатке, с добрым и любящим мужем… О чем можно еще мечтать деревенской девушке?

И не беда, что муж немногим старше ее отца – зато он уважаемый в деревне человек, и очень добр к ней. А то, что у них нет детей – скорее радость, чем огорчение – Ая украдкой с жалостью и испугом смотрела на своих недавних подруг по играм, теперь обремененных часто и не одним ребенком, утопающих в заботах и нищете…Она знала, что ей завидуют многие молодые женщины – и не спроста. И она была действительно благодарна Неману за свою теперешнюю безбедную и спокойную жизнь, хотя и не чувствовала себя в долгу перед ним – ведь за все это она отдавала лучшее, что имела – свою юность…

По-своему красивая молодая женщина по-прежнему привлекала мужские взгляды, и не один раз горячие признания и обещания вдруг сыпались на нее поспешным шепотом, но в ответ она только улыбалась - почему-то считают, что молодая жена при старом муже должна хотеть утех на стороне… Она прикрывалась добродетелью, хотя правда была куда проще – ей не были интересны похотливые взгляды и торопливые ласки немытых мужланов где-нибудь на сеновале: да и Неман действительно не заслужил предательства с ее стороны. Но если быть еще честнее – ее настоящие мечты и желания были так же далеки от сомнительных радостей измен, как и от домашнего быта, которому она, как хорошая женщина, выйдя замуж должна была посвящать всю себя. Сельская девочка – теперь уже в роли жены – быстро научилась вести хозяйство и выполнять свою работу почти безупречно – для того, чтобы успевать выкраивать свободное время, принадлежащее ей – и книге.