Он стоял у самого края тротуара перед входом в отделение скорой помощи. Вернись он внутрь и попроси медсестру измерить ему пульс, пожалуй, уже лежал бы на каталке. У Лэндри были адреса всех мужчин из шайки Броуди. Двое из них жили в районе поло-клуба: Пол Кеннер и Беннет Уокер.

– Отбывающих видели?

– Броуди уехал через западные ворота в 3:30; машина Фостера, по моим предположениям, выехала вслед за ним. Ни Кеннера, ни Уокера.

– А машина девушки?

– Выехала через западные ворота в воскресенье ночью, поздно.

– Водителя можешь разглядеть?

– Нет.

– Дерьмо, – выругался Лэндри. – Отправляйся к Уокеру домой и опроси соседей. Выясни, был ли кто из них в курсе вечеринки, происходившей там ближе к утру воскресенья. Кеннер тоже живет в поло-клубе. Если ничего не выгорит в одном месте, попробуй в другом.

– Если нам удастся связать машины с одним из домов, я выбью ордер на обыск, – предложил Вайс. – А мне, тем временем, привезти Уокера и Кеннера на допрос?

– Нет, – ответил Лэндри. – Подождем, пока не накопаем достаточно материала для ордера на арест. Тронем их сейчас, только адвокатов разозлим, что даст Дугану лишний повод сильнее надрать нам задницы.

– Поговорю с Дуганом о том, чтобы посадить кого-то приглядывать за ними на расстоянии.

– Верно. Нашли в машине какие-нибудь отпечатки пальцев?

– Несколько частичных.

– Лучше чем ничего.

– Я ставлю на след ноги, – поделился Вайс. – Что там с девчонкой Перкинс?

– Пока еще не беседовал с ней. Выглядит как персонаж из фильма ужасов. Напугана до чертиков, но уверяет, что не видела нападавшего.

– Я думал, ты еще не брал у нее показаний.

– Мне пора, – обронил Лэндри и закончил звонок.

Не медля, он перезвонил Дугану и рассказал об изъятых у охранников видеозаписях.

– У нас есть способ «заблокировать» паспорта этих ребят? – спросил Лэндри. – У них имеется доступ к частным самолетам.

– Позвоню окружному прокурору, – ответил Дуган. – Полагаю, нет. Если у тебя недостаточно улик для ордера на арест, они вольны делать, что пожелают.

– Может, упадем им на хвост?

– И заставим Шапиро и Эстеса вопить о преследовании?

– На расстоянии.

Дуган колебался

– Господи Иисусе, – рявкнул Лэндри. – Нам надо сказать «пожалуйста» и «спасибо», когда бросим им в лицо перчатку? Стоит попросить позволения у их адвокатов, прежде чем арестовывать их за убийство и скармливание девушки гребаным аллигаторам? Кто бы это ни был, он, мать вашу, преступник. И мне глубоко плевать на величину его банковского счета.

– Ага, это очень социально-сознательно с твоей стороны, Джеймс. Но реальность, знакомая тебе не меньше, чем мне, такова, что высокое положение имеет свои привилегии. Жизнь несправедлива. Если кто-то старше шести лет еще не понял этого, то ему следует достать голову из задницы и оглядеться.

– Значит, ответ «да», – заключил Лэндри. – Мне надо съездить домой, вытащить белые перчатки и светские манеры, прежде чем я арестую одного из этих козлов.

– И когда придет время, Лэндри, все точки встанут над «i» и черточки пересекут «t» в обвинительном заключении, или же Эдвард Эстес прожует и выплюнет ваши ордера и ходатайства об отводе. Усек?

– Четко и ясно.

– И какое место во всем этом занимает другая Эстэс? – спросил Дуган.

– Мне откуда знать?

– У тебя есть выход на нее. Мне стоит об этом беспокоиться?

Лэндри ответил не сразу, рассматривая последствия обоих вариантов ответа. Сообщи он Дугану, что Елена в госпитале с девчонкой Перкинс, Дуган попытается убрать ее с дороги, сдержать. «От греха подальше», – подумал Лэндри. Однако мешать Елене поступать по ее чертовому разумению – нелегкая задача.

Если она решит, что за действиями Дугана стоит Лэндри – а Елена могла так подумать – последняя крупица доверия к нему, которая, возможно, все еще у нее оставалась, улетучится – вероятно, навсегда. И поскольку значок Елену больше не волновал, это было для нее делом чести. Ее вендетта, если Уокер действительно убил Ирину. Мог ли Лэндри отнять это у нее?

Должен ли?

– Лэндри?

– Да. Я здесь. Телефон барахлит. Что ты сказал?

– Журналисты роются в событиях двадцатилетней давности, – разъяснял Дуган. – Она имела отношение к Беннету Уокеру. Свидетельствовала против него в деле о нападении и изнасиловании. И теперь она опять в центре истории. Дочка Эдварда Эстэса. Это чертов кубик Рубика конфликта интересов. Ты знаешь, где она сейчас?

– Нет, – ответил Лэндри. – Не знаю.

– Послушай, мне нужно идти опрашивать девчонку Перкинс, – продолжил Лэндри. – Она в больнице. Кто-то выбил из нее все дерьмо прошлой ночью.