Меня ждал мой Гонконг,

живущий на бешеной скорости.

Я совсем не желал говорить: ''прощай''.

И боялся сказать ''люблю'',

из-за глупой гордости.

В девять вечера, я снова стучал в ее дверь.

Мне достаточно было

услышать всего одно слово.

Но она не открыла,

и в сердце моем метель

закружила,

и сжала ладонями горло.

''Где та девушка, из номера двадцать три?'' -

я спросил управляющего,

выбежав спешно.

Он смотрел на меня, и сердце застыло внутри.

Он смотрел на меня,

как будто бы,

я - сумасшедший.

''Этот номер закрыт уже восемь лет.

Был прискорбный случай, ужасное самоубийство.

Молодая девушка, (я помню лишь силуэт),

была найдена мертвой, повешенной. И в записке

что она написала на рваном тетрадном листе,

а потом положила под старую статую Будды,

было только две фразы: ''Простите меня, вы, все'',

и еще: ''я тебя никогда не забуду''.

С каждым словом его,

мое сердце падало вниз.

Я подумал, что может, и правда, спятил.

Я ушел, ощущая тяжесть ее руки.

Ощущая тепло ее нежных объятий.

Я вернулся в Гонконг, в свой одинокий дом.

Ожидая мучительно долгое лето,

коротая бессонные ночи, иду на балкон,

покурить,

считая часы до рассвета.

И когда в лучах солнца танцует пыль,

моя Минчжу тихонько подходит ко мне, босая.

Я целую ее, как будто уже привык.

И как будто бы, она все еще здесь.

Живая.

Джио Россо (Виктор Тищенко)

Звон шпаг эхом отражался от каменных стен замка. Раз, два, три; удары сыпались один за другим. Фехтовальщики, чьи лица были закрыты масками из тонкой металлической сетки, двигались быстро, л овко, изящно – глаз не отвести.

Я ходила вокруг них, то и дело склоняя голову набок, чуть хмурясь . Их лица сейчас не были видны, но я знала , что один из них светловолосый мужчина с голубыми глазами – граф из Жюблен, Comtй du Maine . Высокий и стройный, с длинными ногами, обтянутыми белым трико . Он грациозно управлял шпагой, красиво изгибая тело в выпадах, и я не видела , чувствовала его улыбку – чуть порочную, но слишком обаятельную, чтобы обратить на эту порочность внимание.

Второй – его полная противоположность. «Темный рыцарь» с черными, как смоль волосами, заплетенными в длинную, почти до пояса, косу. На лице у него был глубокий шрам от ранения мечом, а может и шпагой, точно не знаю. Он казался больше, крепче графа, но так же быстр и изящен.

Их бой прекратился, и в просторном холле ненадолго повисла тишина…

***

– Спасибо за игру, сударь, - произнес, чуть поклонившись, граф.

Я ответил сдержанным кивком, и снял маску с лица. Оглядев замок, еще раз отметил богатое убранство – широкую каменную лестницу, темно-синий бархат на креслах и портреты в позолоченных рамах на стенах – фамильные традиции семьи дю Мэн.

Один из них, то и дело, привлекал мое внимание – на нем была изображена черноволосая девушка с голубыми, кристальными, как топазы, глазами. На щеках ее играл румянец, который художник весьма умело передал с помощью кистей и краски.