Он позволил волосам упасть, и мягко переместил палец к ее щеке, потом к губам. Веки Клэр дрогнули, и она издала мягкий довольный горловой звук.
А потом сфокусировала на нем взгляд.
Ее карие глаза на солнце стали золотистыми, и он почувствовал золото внутри. Она ничего не сказала. Как и он.
Он наклонился и поцеловал ее, и ее губы были теплыми и сладкими, и он подумал, что ради этого стоит жить.
Когда он наконец сел, она улыбнулась ему, и улыбка была настолько прекрасной, что он забыл, что собирался ей сказать. Возможно, что-то банальное, как доброе утро.
– Что ты делал ночью? – спросила она, подвинувшись.
Шейн медленно опустился рядом с ней, не отрываясь от ее теплых, освещенных солнцем глаз. И этой улыбки.
– Знаешь, - сказал он. – Как обычно.
Если у нее и были какие-либо подозрения, она оставила их при себе. Им было о чем подумать... и ничто из этого не включало вампиров.
