– Где?

– Я!

Наверно одновременно поняв всю абсурдность нашего диалога, мы переглянулись и, сначала сдерживаясь, а потом в голос, засмеялись.

– Меня зовут Кирилл, - отсмеявшись, сказал парень.

– Меня - Кира.
– Снова короткий обмен взглядами и смех.

Так сложилось, что ехать до ближайшей клиники нужно было немного дольше, чем идти. Исторический центр нашего города образовывали узкие улочки с односторонним движением, которые переплетались самым замысловатым способом, образуя своеобразный лабиринт. И редкий водитель по доброй воле решался заехать туда. Авария случилась на одном крае этого участка, а клиника находилась в другом, поэтому у меня было время на то, чтобы рассмотреть моего нового знакомого. Небольшого роста, но явно выше меня. Черты лица, в общем-то, неправильные сами по себе, отступающие от канонов классической красоты, в целом, образовывали весьма гармоничную картину. Самыми запоминающимися, безусловно, были глаза: светло-карие, почти медового оттенка с золотистыми искорками.

Если быть честной с самой собой, я даже на несколько мгновений пожалела о том, что у меня скоро свадьба.

По приезду в больницу меня принял уже пьяненький доктор, который после некоторых манипуляций объявил, что я готова к труду и обороне, а точнее, к встрече и отмечанию. Но Кирилл настоял на более детальном обследовании. Когда мы сидели в очереди на электро-чего-то-там, у Кира зазвонил телефон. После короткого разговора улыбку на его лице сменила тревога. Он подошел и сел на корточки напротив меня.

– Прости, тезка, но мне срочно нужно уехать. Ты сможешь добраться домой?

Я кивнула в ответ.

– С наступающим тебя.

– И тебя тоже.

Улыбнувшись на прощанье, Кирилл поднялся и ушел, а мне вдруг почему-то стало очень грустно оттого, что мы вряд ли когда-нибудь увидимся опять.

Не став дожидаться своей очереди, я тоже вышла из клиники.

Решив не пользоваться общественным транспортом, возвращалась домой по знакомым с детства улицам, размахивая сеткой с мандаринами и пытаясь распланировать оставшееся до нового года время, чтобы успеть все задуманное. Но перед глазами почему-то стояла прощальная улыбка постороннего парня.

Открыв входную дверь, обнаружила то, чего увидеть никак не ожидала. Борюсик метался по квартире, сметая вещи в два здоровых чемодана. И был настолько увлечен этим занятием, что не сразу обнаружил мой приход.

– А что ты делаешь?
– Разумных объяснений у меня не находилось.

Борис замер и, не глядя на меня, ответил:

– Кир, я понял, что мы все-таки не подходим друг другу. Давай ..., давай расстанемся по-хорошему.

Я, сползя по стене, села на пуфик, стоящий возле двери.

– Тебе опять мама звонила, да? И ты хотел уйти до того как я вернусь, правда? И после этого ты хочешь, чтобы мы расстались по-хорошему?
– Я вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
– Ладно. Тебе помочь собраться?

Мой, теперь уже бывший, жених неуверенно кивнул, а я встала и начала аккуратно складывать вещи в его чемоданы, в том числе и то, что он дарил на протяжении всей нашей совместной жизни. Мне не хотелось, чтобы хоть что-то напоминало о нем.

Когда все было упаковано, а Борис пошел в очередной раз обходить комнаты, чтобы ничего не забыть, я взяла один из чемоданов и, не закрыв крышку, отволокла его на балкон и бросила с шестого этажа. Невзирая на мороз, смотрела, как разлетаются разноцветные шмотки по двору, как виснут на деревьях рубашки и носки, и получала от этого зрелища непередаваемое эстетическое наслаждение.

Борюсик, увидев, что стало с его драгоценной одеждой, сначала с визгом метался по балкону, а потом помчался спасать то, что можно спасти. Не теряя времени, я вытащила оставшийся чемодан на площадку и закрыла на щеколду дверь.

Все, теперь можно пореветь.

Но плакать, как ни странно, не хотелось.

Бесцельно пробродив по опустевшим комнатам какое-то время и привыкая к мысли, что я снова одна, поставила набираться ванну и вспомнила, что у меня есть мандарины.

Значит все не так плохо, ведь правда?

Предательская слеза все-таки скатилась по щеке.

Я сидела на кухне и предавалась жалости к себе, наматывая сопли на кулак и лопая сочные дольки, когда кто-то позвонил в дверь. Проходя по коридору, отметила, что на часах уже без десяти двенадцать. И кому взбрело прийти ко мне в такое время? Ну, если Борис! С лестницы спущу!

На пороге стоял не Борис.

На пороге стоял Кирилл.

В бешенстве.

И, после секундного замешательства, разразился гневной речью:

– Ты? И почему я не удивлен?! Сначала ты утягиваешь у меня из-под носа пакет цитрусовых, потом, не проходит и пятнадцати минут, как ты бросаешься под колеса моей машины! И, в завершение, ты решила затопить мою квартиру! Очень удачно получилось! Я еще даже ремонт доделать не успел после переезда! У меня был очень тяжелый день! Я только утром прилетел из командировки, сегодня моя сестра родила дочку раньше срока на полтора месяца, слава Богу, что все обошлось...

Кир вопил еще долго. Я стояла и улыбалась. А после того, как поток слов иссяк, спросила: