Сознательная часть Наташиного разума вопила, что так нельзя, это неправильно. Чем дольше длился поцелуй, тем слабее звучал голос разума. Верх взяла та часть девушки, которая всегда любила Алекса, обожала ощущать соприкосновения их тел, то, как он зарывался в ее волосы. Его рука проскользнула к ней под рубашку. Наташа придвинулась ближе и почувствовала, как его желание нарастает и поцелуй становится жарче.

В самом разгаре, она распахнула глаза. Ощущение было такое, словно на нее выплеснули ведро холодной воды. Напрягшись изо всех сил, она отдернула голову, прервав их поцелуй. Видимо, Алекс совсем расслабился, раз позволил ей вырваться.

Она тяжело дышала, тело по-прежнему хотело его. Однако верх взял разум - сейчас.

"Господи, что я делаю?" - подумала Наташа.

Она целовала монстра. Однако ее тело отнюдь не было в этом уверено. Наташа молча отошла от него и сев в машину, уехала.

Ее стали терзать муки совести или любви... она не знала, что это, но это безумно терзало ее. Наташа хотела Алекса.

"Зачем ты ему отказала? Зачем?".

Девушка вытирала слезу со щеки. Но с другой стороны Эмми оказалась права.

"Нет, ты все правильно сделала, - внушала она себе.
– Все правильно, молодец".

Машина остановилась напротив студии.

Наташа молча вошла в здание и на лифте поднялась на нужный этаж. Пройдя по коридору, вошла в кабинет.

На нее посмотрели несколько пар глаз.

– Эмми, - сказал Беликов, подходя к девушке.
– Леша, уже репетирует.

Мужчина пел в специальной комнате:

– Так хочется жить, но не можешь, прости,

Последние строки в альбоме,

И руки сложила ты возле груди,

И слёзы текут по ладони.

Продюсер что-то сказал ему.

Эмми положила сумку, присоединяясь к знаменитому певцу, надевая наушники. Девушка настроилась на рабочую волну, полилась музыка. Все печали девушки отошли на задний план, слова песни легко сорвались с губ сами...

Она попадала в такт музыки, и Леша не уступал, ему было легко петь с ней. Наташа пела от души:

– Как много ещё ты сказать не успел,

И уже не успеешь, - нет мочи.

Так много ещё ты поступков хотел,

Совершить для друзей и знакомых.

Девушку заменил Леша:

– Но вот и последней минуте конец,

Помоги, не могу я подняться,

Лешу сменила Эмми:

– О, Боже, как хочется жить на земле,

Как хочется в свете остаться...

Они работали не покладая рук, отрабатывая неудачный кусок песни. Репетиция прошла удачно.

После репетиции Эмми и Леша обсуждали свой номер.

– Как ты думаешь?
– спросил Леша у Эмми.
– Думаю, появление будет эффектным.

Девушка улыбнулась ему.

– Знаешь, думаю хорошая идея. Попробуем на репетиции.

Леша рассмеялся.

– Хорошо. Ну, как ты после аварии?

Улыбка на лице девушки исчезла, перед глазами вспыхнули черные глаза, клыки и лужи крови, разорванные тела...

– Эмми.

Наташа вырвалась из прошлого.

– Я нормально. Мне пора.

Леша остался смотреть ей в след.

* * *

В магазине "NewYourker" в мега центре Красная площадь, стоя между вешалками с модной одеждой, Наташа мысленно повторила свой вопрос: "Почему же ты мне ничего не сказал?"

Она закатила глаза, взяв платье.

"Потому что это было опасно для моей жизни, - Наташа зашагала в примерочную комнату.
– А это значит, что сейчас я нахожусь в большой опасности и, да, он прав, лучше бы я не ничего не знала".

Мрачное настроение девушки усилилось, но она ни о чем больше не думала. Остановившись рядом с примерочной комнатой, она сняла с вешалки черное платье и улыбнулась.

Сшитое из гладкого черного шелка платье без бретелек, длиной до колен. И хотя подол у него чуть подкачал, все равно оно должно было обтягивать тело и в целом выглядело очень сексуально. Потрясающе сексуально.

Оно относилось к разряду тех платьев, которые способны изменить мир.

Наташа сняла платье и сняла вешалку со свободными штанами цвета хаки, джинсовый топ и короткую джинсовую ветровку.

Образ оказался довольно неплохим, даже сексуальным.

День тянулся, и девушка все больше уставала. Постоянно отвлекаясь на мысли об Алексе и чувствуя ноющую боль.

Конечно, девушка купила еще несколько вещей и, направляясь к лифту, заметила ювелирный магазин.

Наташа подошла к одной из витрин.