После пары мучительных часов он заметил, что кристаллические деревья стали ниже и покрывавший их снежный покров истончился, оставив верхние ветви почти голыми. Солнечный свет отражался от их граненой поверхности, сверкая всеми оттенками красного цвета — от нежно-розового до мрачного бордового. Под ногами снега тоже стало меньше, но Оззи давно уже потерял из вида цепочки следов сильфенов.

Он так внимательно вглядывался в промежутки между стволами, что не сразу заметил, как отстает Орион. Наконец паренек ухватился за спутанные пряди шерсти лонтруса, на что животное отреагировало жалобным визгом.

— Хочешь, сделаем привал? — спросил Оззи.

— Нет. Оззи, мне так холодно. Невероятно холодно. И страшно.

— Я понимаю. Но постарайся не останавливаться, ладно? Если не двигаться, будет еще хуже.

— Я постараюсь.

— Может, обопрешься на меня?

— Нет.

Оззи легонько потянул лонтруса за шерсть на шее, заставляя его идти медленнее. Животное не сопротивлялось. Их скорость еще больше уменьшилась. Оззи пришлось признать, что он переоценил свой план. Прошлой ночью он не принял во внимание ужасное состояние Ориона, и за весь день они в лучшем случае смогут пройти не больше пары километров. Да и этот короткий переход окончательно подорвет силы мальчика. Самым разумным решением стало бы немедленное возвращение. При такой скорости им, возможно, удастся вернуть­ся к месту прошлого ночлега.

— Смотри, лес кончается, — произнес Орион.

Оззи сосредоточился. И ужаснулся той легкости, с которой он впал в полудремотное состояние. Кристаллические деревья заметно измельчали и уже не были покрыты снегом, от ровных аметистовых стволов под прямыми углами расходились основные ветви. На кончиках симметричных ветвей пурпурная кора уступала место гладким опаловым призмам, чьи плоские грани поглощали резкий холодный свет. Стволы стали заметно тоньше, и между ними прогляды­валась обширная равнина. С того места, где находился Оззи, она представлялась гигантской круглой впадиной, окруженной невысокими холмами. Прозрачный воздух позволял увидеть ее противоположный край с той же четкостью, что и землю под ногами. При отсутствии ориентиров было трудно точно определить расстояние, но Оззи полагал, что перед ними не меньше двадцати, а то и двад­цати пяти километров. Яркие вспышки отраженных солнечных лучей образо­вывали непрерывное мерцание над каждой вершиной, следовательно, все скло­ны были покрыты такими же кристаллическими деревьями. Сама равнина была абсолютно голой, за исключением вихрей снега, поднимаемых ветром.

Величественная и суровая красота этого места вызвала у Оззи поток проклятий. Никакой надежды. Они с трудом смогут преодолеть несколько сотен ярдов и добраться до конца леса, где вместо деревьев из промерзшей земли торчат тонкие прутья-кристаллы, но о том, чтобы пуститься в путь через унылую и пустынную равнину, не может быть и речи.

«Возможно, поэтому никто больше не слышал о многих путниках, отправившихся на поиски истинных троп. Наше представление о сильфенах как о мягких и добрых созданиях оказалось глупой и удобной иллюзией. Мы хотели поверить в эльфов. И сколько человеческих тел из-за этого заблуждения лежит здесь, под слоем снега?»

— Это пустыня, — сказал Орион. — Ледяная пустыня.

— Да, боюсь, что так.

— Как по-твоему, мама и папа тоже побывали здесь?

— Не тревожься, они же не дураки — и наверняка повернули бы назад, как и мы.

— Мы возвращаемся?

Оззи вдруг заметил на противоположной стороне равнины вспышку голубоватого цвета. Он поспешно поднял на лоб защитные очки, не обращая внимания на резкую боль от прикосновения ледяного ветра к обнаженной коже. Вспышка повторилась. Настоящая бирюза. Поразительный контраст для мест­ности, освещенной всеми оттенками розового цвета. Свет явно искусственный. Маяк!

Он снова опустил очки.

— Возможно, и нет.

Удивительные вспышки повторялись по нескольку раз через равные промежутки времени. Оззи вытащил один из тонких цилиндров, свернул защитную крышечку и поднял его на вытянутой руке, одновременно нажав на кнопку. Раздался громкий треск, и в небо устремился огонек. Ярко-красной звездой он поднялся над кристаллическим лесом и описал плавную дугу.

Орион не отрываясь смотрел на пульсирующий огонь маяка.

— Как ты думаешь, там люди?

— Кто-то там, определенно, есть. Мой портативный аппарат не работает, значит, сильфены все еще мудрят с передачей энергии, а следовательно, это один из их миров. — Он выждал еще две минуты и снова запустил ракету. — Давай попробуем добраться до края леса. Если не дождемся ответа, повернем назад.

Оззи даже не успел запустить третью ракету, как частота вспышек заметно возросла. Улыбаясь под маской, он нажал кнопку, и уже во время полета сигнальной ракеты луч маяка стал непрерывным.

— Это луч! — воскликнул Орион. — Он направлен на нас.

— Думаю, ты прав.

— А они далеко отсюда?

— Не могу сказать точно. — Его зрительные вставки приблизили изображе­ние и затемнили зеленоватый свет. Разрешение было не слишком высоким, но, насколько он мог понять, луч появлялся из вершины какого-то кургана или невысокого холма. На его склоне он заметил темные линии. Террасы? — Десять или двенадцать миль, может, и больше. А вокруг, как мне кажется, виднеется какое-то сооружение.

— Какое?

— Не знаю. Но мы будем ждать здесь. Если они знакомы с людьми, они должны понять, что нам нужна помощь.