День думает Ярандай, ночь думает, а наутро приходит к нему Аббас и говорит:

— Три сотни охотников поднять сможешь?

— Зачем?

— Русскую ватагу надо испытать. Чтобы в бою не подвели.

— Как?

— Пошлю ее на стены крепости через реку. Ты с охотниками сзади толкать их будешь. Если побегут — стрелу в спину.

— Ну а если не побегут? Если на стены пойдут? Что мне делать?

— Мало-мало русских пограбите и домой с добычей вернетесь.

— Но у русских пушки, пищали. Они перестреляют нас, как в прошлый раз.

— В прошлый раз вас никто не стрелял. А ты так совсем в кудо спал. Пора, друг мой Ярандай, языком воевать кончать. Ватажники на словах грабить рвутся, твои черемисы только кричать пока умеют, ты тоже ждешь, когда тебе Аббас пленных приведет, зерна притащит. Вот теперь мурза хочет узнать, как русские бродяги воевать умеют, как Ярандай за свою землю заступится. А про пушки ты не думай. Русские в темноте воевать не умеют. Пока они пушки свои наведут, ты должен, пограбив обоз, успеть убежать.

— Да, — согласился Ярандай.—Когда-то начинать надо.

— День тебе мурза укажет. Людей готовь.

— А ты с нами пойдешь, храбрейший?

— Нет. Мы с мурзой от хана вестей ждем.

Илейка понял, теперь они никакие не ватажники, те-. перь они пленники. Своих пятьсот конников мурза привел к болоту, расставил сотни вокруг, коней, что вначале дали, отнял, людей из лагеря выпускает по 3—4 человека, чтобы желудей набрать. Люди от голода пухнуть начали, и стали ватажники наседать на атамана. Дениска, даже Андрейка— и тот с ним заодно, предлагают подняться всем-в един миг, вырваться в лес, а там за дубины, за топоры. Лучше от сабли ногайской загинуть, чем от голода подыхать. Стал атаман искать выход и, наверно, послушался бы Дениса и Андрея, но в одну из ночей появился у него в землянке Ярандай. Он стряхнул с кафтана грязные листья, отдышался, сказал:

— Хорошо тебя мурза оберегает. Чуть прополз. На брюхе.

—- Тебе-то, чай, никуда дороги не заказаны. Зачем пришел?

— В гости, атаман, в гости. Если ты сам не приходишь...

— Вынюхивать, поди, послан, а?

— Нет. Чего у тебя нюхать? Опенки сушеные и то, я знаю, все поели. Я кое о чем спросить тебя пришел. Можно?

— Спрашивай?

— Кобыла у тебя жива?

— Какая кобыла?

— На которой Айвика к князю скакала.

— Она к отцу ездила, а не к князю.

— Неправда. Я туда своих людей посылал, они все узнали. Она сперва на старый илем русских привела, а потом уж в Топкай-энгер_поехала. И посылал ее к князю ты! Только ради чего, не понимаю. Ведь князь тебе враг!

— Значит, ты мурзе об этом донес, а он запер нас тут подыхать.

— Мурза про это не знает, я один знаю.

— Зачем ты все это говоришь’ мне?

Ярандай приблизился к атаману, проговорил шепотом:

— Мурза новый город воевать хочет. Наверно, в субботу.

— Давно пора, — Илья сказал это, а сам подумал: «Какую-то хитрую загадку заплетает Ярандай, не опростоволоситься бы». — Нас с собой брать думает?

— Вчера у меня Аббас был. Велел триста охотников собрать. Сказал: «Ватагу Демерджи испытать надо. Пусть они на стены полезут, посмотрим, какие они вояки». — «А если не полезут?» — спросил я. — «Ты за ними пойдешь. Стрелами их постреляешь».

— А сам. мурза пойдет?

— Сказал, дома остается.

— Врет, я думаю.

— Хитрит. Если я вас не постреляю, он меня саблями. Вот я к тебе и приполз тайно — надо мурзу перехитрить!

— Дай подумать.

— Некогда думать! Я у тебя ночевать не буду. Я мурзе сказал, охотников собирать пошел. Не приведи аллах, если он узнает, что я здесь.

Илья не поверил Ярандаю. Мурза через него ватагу испытывает и атамана.

— Послушай, Ярандай. Зачем нам с мурзой хитрить? Его джигиты, твои охотники и мои ватажники для того тут и собрались, чтобы с русскими воевать. И он прав, что хочет нас проверить. Давай сходим на город, Покажем мурзе свою силу, да и вся недолга.

— Какой я дурак был, что тебя и твою ватагу чуть не год берег, хранил. И ты тоже дурак. Два дурака в одном месте, это шибко много. Где мы с тобой силу покажем? Лед на реке тонок, перед стеной города — голое место. А у князя пушки, пичалы, стрелы. Он нас в реку загонит, утопит всех до одного. На наших костях мурза победу себе добудет!

— Как?

— Пока князь нас в реке топить будет, мурза своих конников в обход пошлет, а потом князю в спину ударит.

— Ты меня дураком назвал. Тогда сам скажи, что нам делать, если умный? Чай, не зря пришел?

— Русских надо упредить еще раз!

— Тебе-то какая корысть их спасать?

— Совсем, Илейка, у тебя* ума нету! Я не русских спасаю; себя спасаю. Если князь про обход узнает, он плюнет

на нас, трогать не будет, все пушки назад повернет. А я те места знаю, выведу всех на старые русла реки, скажу потом мурзе, что заблудился. И все до одного целы будем.