Вопя от боли, оставшиеся в живых израненные бойцы попытались выскочить за дверь, но кислота была повсюду. За несколько секунд у всех албанцев полопались глазные яблоки, слезла обожженная кожа на лицах, обнажив кости, кисти рук превратились в похожие на слизней отростки, покрытые пузырящейся пленкой.

Крики слились в один истошный вой.

Прибежавшие за первой группой солдаты отпрянули от двери, через порог которой в коридор выплеснулся ручеек дымящейся жидкости.

— Быстро тащите песок! — завопил взводный, награждая тумаками застывших и ступоре бойцов.

Албанцы похватали мешки, сваленные у поворота на лестницу, и принялись лихорадочно сыпать песок, алебастр и цемент на бетонный пол перед входом в лабораторный блок.

За три минуты дверь была засыпана до половины своей высоты.

В коридоре висела цементная пыль, пропитанная едкими испарениями из лаборатории. Задыхаясь и кашляя, косовары отступили в обе стороны коридора. Легкие разрывала боль, глаза почти ослепли.

С лестницы слетел Ясхар и, спрятав в кобуру пистолет, схватил за плечо взводного, пытающегося остановить поток слез и соплей.

— Что там?!

— Не знаю, — взводный согнулся в очередном приступе кашля, — шарахнуло… Какая то химия… Ближе не подойти… Там внутри ребята…

Ясхар прикрыл рот и нос платком.

— Огонь есть?

— Неизвестно… — покачнувшись, взводный оперся рукой о стену, — Отсюда не видно…

— Брандспойты, живо! — приказал Ясхар.

Албанцы с двух сторон подтянули шланги и с полным напором пустили струи в дверной проем.

Вода вступила во взаимодействие с кислотой, и из двери повалили новые клубы ядовитого пара. Передние бойцы повалились без сознания.

— Уходим! — проорал Ясхар, бросаясь к лестнице. — Блокируйте двери!

Потерявших сознание солдат подхватили под руки, отволокли на площадки и с двух сторон перекрыли коридор, закрыв массивные герметичные двери. Потом обессилено повалились на ступени.

— Там ребята…

— Их уже нет в живых, — выдохнул Ясхар, пытаясь унять перхающий кашель. — Черт! Что там произошло?!

— Какая то фигня рванула, — откликнулся боец с верхней ступени лестницы. — Мы как раз подбегали… Как граната. И сразу попер дым.

— Это кислота, — добавил взводный.

— Надо срочно продуть помещения. Иначе перетравимся…

— Компрессоры остались в лаборатории.

— Откроем внешние ворота.

— Хорошо, — Ясхар пришел в себя, — проветриваем. Все равно другого выхода нет… Отправь десяток бойцов к главному входу, пусть поддержат посты. Здесь оставь двоих. Проверяйте коридор раз в полчаса. Как только туда можно будет войти, дайте мне знать…

— Может, надеть маски? — предложил взводный.

— Не поможет, — вмешался в разговор пожилой боец. — Кислота тут же разъест фильтры… Ваш Хирург — мудак, раз держал у себя столько жидкого окислителя. А рванула, скорее всего, центрифуга. Я, когда на заводе работал, видел такое.

— А кислота тут при чем? — хмуро спросил Ясхар.

— Так осколками ее и разнесло. Сорвало кольцо с креплений, а там каждая шестерня по десять кило… Вот и полетело железо во все стороны.

— Тогда что взорвалось?

— Мотор заклинило, перемкнуло обмотку. Скорее всего, рванули предохранители. От них звук, как от гранаты…

— Кто за этим следил?

— Никто, — недовольно пробурчал взводный. — Хирург техников к центрифуге близко не подпускал. Сам отлаживал, сам следил…

— Доотлаживался, — подытожил пожилой боец.

«Может, и к лучшему…» — подумал Ясхар. И решил пока не докладывать в центр об инциденте. Сначала надо разобраться самому, подкорректировать план собственного побега, а уже потом выходить на связь.

— По местам, — распорядился он. — Остаются наблюдатели, остальным — прочесать всю базу. Я буду у себя.

По вертикальной шахте Влад добрался до седьмого этажа и с третьей попытки нашел радиорубку. Два предыдущих вентиляционных отверстия вели в коридор, по которому, пока неспешно, передвигались албанцы в черной униформе.

Один-единственный косовар сидел у пульта с двумя черно-белыми мониторами, массивным блоком передатчика и несколькими телефонными аппаратами. Дверь, согласно инструкции, он открывал только после условного сигнала. Персоналу базы, за исключением нескольких человек, вход в радиорубку был строжайше запрещен.

Рокотов почувствовал легкий толчок и понял, что его ловушка сработала.

Албанец поднял голову, прислушиваясь к отдаленным крикам в коридоре, и внезапно ощутил неясный страх.

Сбоку от него медленно приоткрылась заглушка вентиляции, показался срез глушителя.