Фиби устало качнула головой. Неожиданно все это потеряло значение. Сейчас ей хотелось зарыться лицом в подушку и никого не видеть. Она так долго готовилась к этому объяснению, представляла так и эдак, проигрывала в голове, а оно не состоялось. Все оказалось намного проще, и это опустошило ее.

– Я только прошу тебя: найди Коула. Я должен знать, что уступил свое место верному человеку.

– Я не знаю…У меня просто нет сил, – губы ссохлись, и она с трудом говорила.

– Ты боишься. Это нормально. Мы часто испытываем страх перед тем, чего хотим больше всего. Но ты справишься с ним, как справлялась всегда. И я это тоже переживу. Надо только помнить, что стоит остерегаться красивых женщин.

От этой фразы, призванной рассмешить ее, она снова почувствовала жжение в веках. И заметив, что он порывается уйти, схватила за руку. И вдруг прорвались слова:

– Мы еще увидимся?

Нежно, как в первый раз, она взяла в ладони его лицо и заглянула в глаза.

– Я всегда прихожу вместе с любовью.

Бесконечно медленно Фиби приблизила к нему губы и оставила легкий отпечаток на щеке.

Когда Куп начал перемещаться, она отвернулась, беззвучно глотая слезы... Он понял ее! Понял и не осуждал. Он идеален. Кажется, она только что отказала человеку, с которым любая женщина с радостью связала бы свою жизнь. Но она не любая. Она Фиби Холливелл. Она любит и будет ждать того мужчину, который навсегда отравил ее кровь. Даже если ей придется ждать всю жизнь.

Save my life, won't you help me?

Save my life, won't you help me?

Save my life, won't you hear me?

Save my life, won't you help me?

Родственные души (за кадром 8.22)

Крис карабкался по крутой приставной лестнице, ведущей на крышу Холливелл-Менора. Сколько он себя помнил, крыша всегда была ему "особым местом", маленьким уголком в большом доме, где ему никто не помешает, где его никто не найдет... Он забирался сюда, когда в очередной раз ссорился с Вайатом, когда был наказан матерью или хотел избежать неприятных разговоров с отцом. Нет, на семью он никогда не жаловался - у него были прекрасные родители, любящий брат, верные друзья и подруги - кузены и кузины, прекрасные тетушки... И, конечно, самый близкий друг - его дедушка. Только в квартире Виктора он мог чувствовать себя так спокойно и умиротворенно, как здесь. Но к деду его пускали нечасто - сначала Крис был слишком мал, чтобы самому пререносится, затем у Виктора начались проблемы со здоровьем... А мелкие неприятности происходили каждый день и парнишка просто не мог каждый раз ждать, чтобы выложить свои мысли другу, обсудить, выслушать совет... И тогда его спасала крыша.

Вот и сейчас он старался убежать, нет, не от себя, как он пытался себя уверить, убежать от тех проблем и обдумать то, что случилось внизу... Вот они с Вайатом устраивают облаву на очередного демона. Крис стоит возле стены старого дома со склянками зелий наготове. Вайат перебрасывается с демоном файерболлами, по пути разрушая последнюю оставшуюся в живых утварь полуразвалившейся усадьбы в полумиле от Сан-Франциско. Внезапно лицо брата меняет выражение. Он с недоумением смотрит на свои руки. Крис еле успевает его перенести, теряя добрую половину зелий по дороге... Посреди переноса тело вдруг теряет вес, ощущение пространства на секунду искажается... И вот они уже стоят в гостиной Холливелл-Менора, а на них устремлены пять пар глаз.

У Вайата забрали силу. Кто - неизвестно. Зачем - неизвестно. Каким образом? Вот на это, пожалуй, ответ найдется, раз они оказались в прошлом.

Крис протянул руку и толкнул деревянный люк, ведущий на крышу особняка. Затем выбрался на раму и заметил знакомый уступочек, на котором просиживал долгие часы. Но на его месте сидела незнакомая блондинка. Он ее видел пару раз внизу, видел, как она смотрит на сестер виноватым взглядом, видел ярость во взгляде Пайпер, недоверие Пейдж и сострадание Фиби. Но что с ней случилось, да и каким боком она связана с Зачарованными - он не знал.

Крис собрался оставить девушку в своих раздумьях, но та опередила его, обернувшись. Видно, он слишком громко скрипнул петлями, когда открывал люк.

– Крис, верно?
– печальным голосом спросила его блондинка.

– Верно, - ответил он.

– Проходи, садись, - сказала она и подвинулась. Парень вылез на крышу полностью и опустился рядом с девушкой.

Они помолчали с минуту, вглядываясь в живописный пейзаж, вид на который открывался с крыши дома. Коттеджи, разные по стилю, но единые какой-то внутренней энергией расстилались под их ногами. За мостом начинался город - шпили небоскребов прокалывали свинцовые тучи на небе, и казалось, что оттуда вот-вот брызнет серая полоса отчаяния. У горизонта пестрым ковром расположились фермы.

– Я - Билли, - представилась девушка.

– Очень приятно, - ответил Крис. Снова помолчали, - почему ты на крыше?
– вдруг неожиданно для самого себя спросил хранитель.

– Я тут думаю...
– последовал бесцветный ответ.

– О чем?

– О своей... неважно.

– Почему?
– удивился Крис, - Может, я смогу понять!

– Вряд ли, - покосилась на него Билли, - Ты же ничего не помнишь.