Фард проводил мельника с травницей до полдороги к трактиру.

– Загляну к старому другу.

– Недолго чтобы! – хмуро попыхтел Пэлто, закидывая и второй мешок с провиантом себе на плечо. А Гут проводила кузнеца встревоженным взглядом.

Старым другом был собрат по ремеслу – кузнец Тиберт. До кузни его Фард порядком поплутал. Даже остановился передохнуть и дорогу выспросить у прохожих. На противоположном краю площади стояла толпа, перед которой распинался порядком уже охрипший глашатай – доносил до горожан новости из столицы.

О повышении податей на масло.

О мирном договоре с сопредельным Синегорьем.

О том, что правитель Гаттар Отважный по-прежнему обещает отсыпать золота по весу того, кто скажет любую весть о пропавшей два года назад любимой сестре правителя.

О том, что звездочеты предсказали в этом году большой урожай хмеля.

Фард усмехнулся в усы. Большой урожай хмеля – это хорошо. А правитель в Полесье, оказывается – Отважный. Фард и его односельчане там у себя, в дальнем Сосновом уделе, столичными делами не интересовались – что надо, то староста расскажет. А с чего бы это правителю, интересно, отважным называться – коли войн даже на памяти дедов не было? А ежели такой отважный – как же так сестрицу дорогую не уберег? За два года-то, без вестей – нету уже девицы в живых, это точно.

Тиберт встретил друга как положено – громкими возгласами и крепкими объятьями.

– Нежданный ты гость, Фард. Нежданный, но дорогой! Какие дела привели тебя в Кнат? Раньше осени тебя и не ждал.

– Дела невеселые, - честно ответил Фард. Но про сожженную деревню говорить не стал – все станет и без него известно в свое время. – Да все одно делать их надо. А я к тебе за советом, Тиберт.

– То можно, - огромный, как медведь, хозяин кузни, присел на лавку, утер лицо рукавом рубахи. – Кошо! – крикнул зычно. – Поди, попроси у матери два жбана ситня холодного, с погреба.

Щуплый мальчишка: сын и подмастерье в одном лице умчался – только пятки сверкнули.

– Как хозяйка твоя? Все ли ладно в доме? – проявил уважение к делам друга Фард.

– Хозяйка моя снова в тягости, потому я все больше тут, в кузнице, - усмехнулся Тиберт и огладил бороду. – Баба на сносях хуже ужаленного пчелой в нос кабана. Все ей не так, да поперек. Только детей жалеет – потому мальца и послал за ситнем. А то б получил жбаном в лоб.

Фард улыбнулся, а в дверях появился сын Тиберта.

– Матушка велела передать, что ужин поздно сегодня будет, - мальчик поставил принесенное на лавку.

– Хоть будет - и то ладно, - Тиберт взял жбан в руку. – А то у нее теперь и вовсе без ужина можно остаться.

Фард отпил, похвалили умение жены Тиберта: ситень был и взаправду хорош – холодный, пенный, кислый. В городе весна чуялась острее, жарче, и Фард, пока плутал по узким улочкам Кната, порядком упарился. Рубаха под перевязью намокла.

Ну? – хозяин отер усы и уставился на гостя. – Сказывай про дело, друг Фард.

– Да вот оно – дело-то, - Фард отставил жбан и медленно вытянул меч из-за спины.

– Так я и думал, - фыркнул в бороду Тиберт, осторожно принимая клинок в свои огромные лапы. – Сразу приметил у тебя за спиной.

А потом он долго разглядывал меч. Даже поднялся с лавки и к дверям подошел – к свету солнечному, полуденному. И головой все качал да качал недоверчиво. Вернулся, и тяжело опустился рядом с Фардом.

– Спрашивать откуда – не буду.

– Не спрашивай. Сам скажи лучше, что думаешь.

– Не делают теперь такого. Давно уж не делают.

Фард вздохнул. Говорить о том, что он сам, собственными руками, выковал меч – толку нет.

– На сколь раз сталь сложили и перековали – я таких чисел и не знаю, счету на пальцах только обучен, - продолжил Тиберт.
– Без счету тут слоев-то, как звезд на небе.

– Гномья работа?

– Навряд ли.

– Людская?

Тиберт снова мрачно помотал своей лохматой головой.

– А чья же?

– То мне неведомо. Но говорю тебе – таких клинков не видал ранее. Не кует сейчас так никто. Может, в давишние времена. Совсем давишние. Когда туманный ястреб в Полесье залетел.

Брови Фарда поползли вверх. Совсем давние, покрытые трухой времена, о чем только деды кое-как могли вспомнить – вот о чем толковал Тиберт.

– А гномы знать могут?

– Гномы, может, и знают, - Тиберт резко встал с лавки и меч в руки Фарда сунул, словно тот раскалился вдруг. – Ты уж не серчай, Фард, а дел у меня невпроворот еще.

Поднялся и Фард. Тиберт смотрел насуплено из-под густых бровей. Зря Фард пришел сюда. Дружба дружбой, но тут дело совсем иное.

– Спасибо, друг, - медленно убрал клинок обратно в ножны. – За совет спасибо, и за угощение. И у меня дел тоже – только оборачивайся. Бывай. Хозяйке твоей – поклон.