* * *

Сизый туман клубился над небольшим искусственным прудом, словно пар из кипящего котла. Растягиваясь по саду невесомыми полупрозрачными прядями, он медленно окутывал стволы деревьев. Легкий ветерок, едва ворошивший листья, дышал прохладой, а воздух, наполненный озоном после недавней грозы, был невероятно свеж.

Стоявшая у окна юная девушка с наслаждением втягивала его в себя — после череды особо жарких дней и душных вечеров эта краткосрочная прохлада была настоящим подарком. К сожалению, она нисколько не унимала внутреннего пламени сомнений, пожиравшего ее душу.

Целый день после отъезда Гарри и Драко Гермиона не находила себе места. Она металась по Малфой-мэнору, судорожно пытаясь отвлечься от навязчивых грустных мыслей. Однако ни прогулка по живописному саду, ни попытка помочь эльфам на кухне, ни даже раритетные книги из библиотеки не возымели должного действия. Гермиона вынуждена была признать — она соскучилась, и ей уже не хватает их. Не хватает его...

Девушка зажмурилась и обняла себя руками. На ресницах заблестел хрусталь, соленой влагой скатившийся вниз по щекам.

Он ей нужен. Очень нужен.

"Много же тебе понадобилось времени, чтобы, наконец, осознать это", — с горькой усмешкой отметила она про себя.

Гермиона разомкнула руки и вцепилась в подоконник, наблюдая, как туман разбавляет сумерки, становясь при этом дымчато-серым. Таким же цветом пылают его глаза, когда он злится...

Она резко отвернулась от окна, уставившись в светло-серый шелк обоев своей комнаты, что моментально вызвало ассоциацию, аналогичную предыдущей. Вздохнув, девушка опустилась на кровать, застеленную покрывалом, вышитым серебряной нитью. Но даже когда она не видела этого треклятого цвета, перед глазами все равно был он... Из уст Гермионы вырвался тихий стон отчаяния. Она закрыла лицо руками, но уже через секунду отвела их, прижимая к губам переплетенные пальцы обеих рук.

Она сама все разрушила. Ради нее он готов был отречься от самого дорогого, а она... она побоялась причинить боль человеку, который был ее парнем, а заодно и лучшим другом. Любила ли она Гарри? Да, любила. Но так же она вынуждена была признать, что с появлением в ее жизни Драко она впервые почувствовала себя по-настоящему живой. Рядом с ним ее жизнь обретала иной смысл, затягивая в водоворот незнакомых доселе чувств и желаний. И она боялась их. Боялась отдаться нахлынувшему потоку, боялась сделать шаг в пропасть Неизведанного, которая с одинаковой вероятностью могла оказаться и раем, и адом. Гермиона страшилась той бури чувств, которую в ней вызывал Драко. Куда спокойнее было находиться рядом с Гарри — любящим, нежным и вполне предсказуемым.

Девушка повернула голову и бросила взгляд на небольшую прикроватную тумбочку из темного дерева. На обрамленной витиеватой рамкой колдографии, стоявшей там, было трое друзей: Драко и Гарри — по бокам и Гермиона — в центре. Гарри, широко улыбаясь, обнимал ее за талию и прижимал к себе. Драко же наоборот — едва касался ее плечом, и, взяв за руку, легонько сжал ее пальчики. Так же, как и тогда, легкая дрожь пробежала по ее телу...

Перед ними пронесся Рон. Гарри схватил его за руку и резко потянул, заставляя вернуться в кадр — Уизли начал шутливо отбиваться... Они вчетвером радостно хохотали и толкались, не переставая пялиться в камеру. Гермиона улыбнулась. Гарри тогда был так счастлив... Она хотела, чтобы так было всегда, чтобы боль потерь никогда больше не омрачила изумрудных глаз ее дорогого друга. Но и сама она не менее сильно желала стать счастливой.

Гермиона вновь подумала о Драко, об их странной дружбе, которая лишь по ее вине не переросла в нечто большее. С Гарри она была близка с первого курса школы: сначала они были друзьями, потом влюбленными... И это казалось совершенно естественным. А с Драко, наоборот, они враждовали настолько долго, что девушка не сразу смогла разглядеть его настоящего.

Гермиона шумно втянула воздух и резким движением улеглась на спину, утопая в перине. Мысли в голове проносились со снитчевой скоростью. А что, если рискнуть? Попробовать начать строить свою жизнь по-новому? Что, если еще не поздно?

Девушка замерла, испугавшись того, о чем разрешила себе мечтать. Пресловутые бабочки взбесившимся роем заклокотали в животе, но в тот же миг притихли.

Гермиона вспомнила еще кое о ком. Даже если после всего ей удалось бы сохранить дружбу с Гарри, оставалась еще Джинни. Теперь, когда все как будто устоялось, когда они с Драко вместе... Нет, Джинни однозначно этого не вынесет. Как, впрочем, и Гарри. К тому же, выбрав Драко, Гермиона внесет раскол в их общую дружбу.

Боже, как же это все сложно! На глазах опять возникли слезы.

Как с этим жить? Как улыбаться, целовать других и чувствовать себя счастливой, когда ты хочешь быть лишь с ним... Когда тебе известно, что и он втайне тоже мечтает быть с тобой... Что он желает не Джинни, не Блейз, ни кого-нибудь еще, а только тебя... Но ничего нельзя изменить. Уже слишком поздно. Слишком. Поздно.

* * *

Джинни Уизли лежала в тени светлого зонтика, защищавшего ее от палящих лучей, и смотрела, как ее братья-близнецы играют на пляже во что-то наподобие маггловского бадминтона. Ракетки они заменили парой заклинаний, придуманных ими же, и теперь испытывали действие своего изобретения, активно размахивая волшебными палочками.