Уже наверху она услышала слова Фреда, которые тот кинул им вдогонку:

— Вирджиния Уизли, прежде чем что-либо делать, подумай о маме: она ведь, как всевидящее Сауроновское око — всегда все обо всем знает...

Парни громко рассмеялись.

* * *

Джинни захлопнула дверь и повернулась к Драко. Тот стоял посредине комнаты и внимательно изучал обстановку с видом человека, которому раньше не доводилось бывать в подобных местах. Окинул пристальным взглядом светлые стены, сиреневые шифоновые занавески, белоснежную мебель — шкаф, комод, кровать, маленький резной туалетный столик и табурет ему в тон. Затем двинулся прямо к стеклянной стене, попутно захватив рукой прозрачную накидку полога. Та скользнула по его ладони и, бесшумно колыхнувшись, вернулась на место. Кончиками пальцев правой руки Малфой провел по стеклу и застыл, любуясь изумительной панорамой — перед его взором раскинулся залитый солнцем пляж, окруженный безмерной синевой неба и расплескавшейся на тысячи километров бирюзовой гладью воды...

Пару шагов влево, еще один — сквозь открытую стеклянную дверь — и вот он уже на крохотной террасе, украшенной диковинными растениями. Они росли прямо из прозрачных полукруглых емкостей, наполненных водой, и с виду отдаленно напоминали небольшие пальмы. Верхушки невысоких стволов венчали густые короны из разноцветных ярких листьев. Казалось, эти странные деревца совсем не страшатся солнца. Они мерно покачивались на своих тоненьких, но крепких ножках, распространяя вокруг себя ощутимую прохладу. Слева под их сенью притаился белый плетеный столик, окруженный такими же стульями. Ласковый бриз легонько шуршал страницами лежащей на столе раскрытой книги.

Джинни все еще стояла у двери, боясь нарушить эту странную молчаливую идиллию. Наконец Драко вернулся в комнату. И, еще раз окинув все быстрым взглядом, произнес:

— Здесь довольно... мило.

Девушка робко улыбнулась, но ее улыбка тут же померкла под его пристальным взглядом.

— М-м-м... Как насчет того, чтобы искупаться? — спросила она и сразу же кинулась воплощать свое предложение, собирая пляжную сумку.

Он не ответил.

— Может, потом сходим куда-нибудь перекусить — я покажу тебе свои любимые места.

В ответ — тишина.

— Фред и Джордж устраивают фейерверк сегодня вечером, — тараторила она дальше, доставая из комода сиреневые полотенца.

Его молчание уже начинало оглушать.

Наконец, она оторвалась от процесса сбора вещей и, застыв, кинула обеспокоенный взгляд на Драко. Тот все еще стоял на прежнем месте, и, сунув руки в карманы брюк, бесстрастно наблюдал за ее суетливыми движениями.

Ему не нужно было произносить вслух ни слова, она и так знала, чего он хочет.

Поговорить.

Она и сама этого хотела. Хотела, но боялась. Не знала, с чего начать — слишком много всего накопилось. Джинни вдруг почувствовала себя такой потерянной... Кинув полотенца на кровать, она опустилась рядом с ними и нервно сцепила ладони в замок.

— Драко, я... — начала она, не поднимая глаз, но тут же умолкла.

— Продолжай, — велел он.

Джинни вспыхнула — этот командирский тон мгновенно вывел ее из себя.

— А, может, это как раз тебе стоит продолжить? — бросила она, гордо вздернув подборок. — Со мной, по-моему, и так все ясно.

Она ждала, что он рассердится, обвинит во всем ее, либо же просто фыркнет и уйдет. Ей было немножко стыдно, что она требует от него объяснений, когда, вроде как, тоже должна объясниться. Ведь он до сих пор ни слова не сказал о том, что это именно она его бросила, сбежав прямо из его постели после вместе проведенной ночи.

Однако, к ее несоизмеримому удивлению, Драко лишь насмешливо хмыкнул.

— Что именно ты хочешь знать?

Джинни не ожидала такого поворота событий. Теперь, когда он согласился отвечать, она не знала, о чем спрашивать. Фразы перепутались в ее голове, превратившись в один огромный знак вопроса. Незаметно для нее самой, с ее губ слетело лишь одно имя:

— Гермиона...

— Это в прошлом, — тут же жестко отчеканил он. — Еще что-то?

Но Джинни стояла на своем.

— Откуда мне знать, что это правда? Ты уже не раз так говорил, а оставить ее так и не мог. Ты ведь все еще любишь ее, да? — еле слышно спросила она.

Улыбка исчезла. Малфой выглядел крайне раздраженным. Скривившись, как от боли, он процедил:

— Не говори ерунды, Джинни. То, что у меня были какие-то там чувства к... — он запнулся и на секунду умолк. Затем продолжил, практически выплевывая каждое слово:

— ... к Гермионе — это сейчас не имеет никакого значения. Сейчас все совершенно по-другому. Она мне безразлична.

Джинни не верила своим ушам.

— Я имею ввиду, как девушка, — поправился Драко. — В ней нет ничего особенного. Она обычная: никакой интриги, никаких всплесков — сплошной штиль. Другое дело ты — яркая, зажигательная, пламенная...

Сердце Джинни пропустило удар. Еще один.

— Разве удивительно, что я выбрал тебя? Разве могло быть иначе? — произнес он, загадочно улыбаясь.