– Не кричите, пожалуйста, - еле слышно прошептала Дженни, - очень болит голова...

– Конечно, Джен. Извини. Сейчас приедет врач.

Дженни открыла глаза и подняла голову:

– Джон? Ты давно приехал?
– она болезненно зажмурилась.
– Сколько времени?

– Я только что прилетел. Сейчас четыре часа пополудни.

– Господи... Я опоздала на самолет. Джон, Мэтью сказал, что уходит к ней... К де Сильва...

– Да, я знаю... Поговорим об этом потом, сейчас тебе нужен отдых. Сейчас приедет доктор. Тебе что-нибудь нужно?

– Да, глоток воды... Очень хочется пить.

Мэтью, понуро опустив голову, вышел из спальни жены. Вчера да и сегодня он был убежден в своей правоте, ведь если его влечет к Ними, он не обязан подавлять в себе чувства, а если Ними так же любит его в ответ, она не обязана выходить замуж за нелюбимого только потому, что так хотят ее родственники. Он был уверен, что после потери их ребенка брак с Дженни превратился в сотрудничество, сделку без глубокой привязанности. Или доверительную дружбу, а если Джен хочет других отношений, она молода, привлекательна, и ей не составит труда найти себе пару. А может, уже и нашла - недаром Джон не отходит от нее ни на шаг, как паж за королевой, и его симпатия к Дженни далека от обычных отношений адвоката и клиентки... А теперь Мэтью ощущал: что-то не так, неправильно, и чувствовал себя виноватым перед Дженни. но почему она раньше вела себя, как будто ее все устраивало, у нее все прекрасно, и даже не намекнула на то, что ее огорчает?

Мэтью спустился в гостиную и налил себе виски. Зазвонил телефон; Ними интересовалась, когда он вернется. Еще больше смешавшись, Мэт пробормотал, что задерживается потому, что приехал Джон и нужно решить кое-какие вопросы...

Доктор попросил Мэта и Джона подождать внизу. Адвокат с неудовольствием посмотрел, как Филд наливает себе вторую порцию виски.

– Ты поступил как эгоист, - сказал он.

– Черт!
– вспылил Мэтью.
– Почему я должен ломать себя, ради чего?

– Дааа, - вздохнул Джон, - надеюсь, ты подождешь до выздоровления Дженни прежде, чем начинать ломать копья за имущество. Прояви хотя бы тень уважения к женщине, которую ты так больно ударил.

Мэтью только хмуро кивнул и отвернулся.

*

Проснувшись в следующий раз, Дженни уже не ощущала изматывающей мигрени; жар спал.

Она лежала в своей спальне на вилле. Шторы были плотно задернуты, чтобы ей в глаза не бил дневной свет.

Дженни откинула одеяло и села, чтобы посмотреть на часы, но ощутила такие головокружение и слабость, что упала поперек кровати, не в силах даже добраться до подушки. "Я заболела?.. Сколько времени я была в беспамятстве? И где Мэтью? Здесь или у этой женщины?..".

Вошел Джон с чашкой кофе, но тут же отставил ее и бросился к Дженни:

– Что ты делаешь, тебе еще нельзя вставать!
– он бережно уложил молодую женщину на подушки и поправил одеяло.
– Ты трое суток почти не приходила в себя, не могла есть и очень ослабела. Доктор сказал, что когда ты очнешься, тебе понадобится щадящий режим на 3 - 4 дня... Ты что-нибудь хочешь?

– Три дня?
– подняла голову Дженни.
– А что со мной случилось?

– Реакция на стресс. Я пойду скажу кухарке, чтобы она приготовила бульон. Тебе нужно восстанавливать силы.

– А зачем?
– равнодушно спросила Дженни.
– Если бы ты знал... Меня отбросили за ненадобностью, как окурок из окна машины. А теперь я, наверное, мешаю ему привести сюда новую хозяйку... И вдобавок с ребенком. Я и это не...

Джон услышал, как дрожит ее голос, и зажал Дженни рот ладонью:

– Ну-ка, хватит. Если ты скажешь, что жить не хочешь из-за Мэта и его пассии, значит, ты не та Дженни Филд, которой я восхищаюсь - сильная, гордая, всегда сохраняющая чувство собственного достоинства. Жалко будет, если такой характер сломается. Ничего не кончено, жизнь еще впереди. Ты успокоилась? Прекрасно. А сейчас тебе принесут бульон и я прослежу, чтобы ты все съела.

Дженни улыбнулась ему:

– А ты прекрасный оратор, Джон, умеешь убеждать. Спасибо тебе.

*

– Когда я смогу встать, - сказала Дженни, когда джон зашел к ней после ужина, - мы уедем в Лондон. Пусть Мэт привозит ее сюда без меня...

– Ну уж нет!
– возразил Джон, посмотрел на поднос и покачал головой; Дженни не доела ни фруктовый салат, ни галеты. За время болезни Джен сильно похудела, осунулась, и под одеялом почти не угадывались контуры ее тела и, похоже, у нее плохо восстанавливается аппетит.
– Ты не должна терпеть дискомфорт только чтобы Мэту было удобнее. Если ему хочется валять дурака из-за женщины, пускай, но не нужно создавать ему благоприятные условия.