В ателье нас встретили поклонами и проводили вовнутрь. Кирилл немедленно превратился в привычную бесплотную тень при мне, так что мне буквально силком пришлось выпинывать его вперёд — на глаза двух корифеев модной одежды: хозяина ателье, высокого блондина, и его главной помощницы, дамы-брюнетки. Оба оценили моё сокровище быстро, одним махом, и сказали, чтобы мы шли в отдельный кабинет, куда будут приносить вещи для клиента.

Когда показали кабинет, я насмешливо и приглашающе протянула к его раскрытой двери руку, слегка склонившись перед Кириллом:

— Пожалуйста, клиент!

Он вздохнул и шагнул через порог.

Косяк двери: детектор, вычисляющий «жучки» и немедленно глушащий их, — взвыл на все голоса. Ничего не понимающий Кирилл отшатнулся. Я успела схватить его за руку. Другой я уже вытащила вирт и почти крикнула, стараясь заглушить пронзительный писк и вой охранной системы. Хотя чего, собственно, было вообще орать? А то Эрик не слышит! Но я упрямо крикнула:

— «И вянет, как цветок, решимость наша!»

— Понял, — сухо сказал Эрик. — Приступаем!

Кирилл отскочил, выдрав руку из моего захвата. Поздно. Боевики Эрика за моей спиной уже преградили ему дорогу из ателье.

— Кирилл, — вкрадчиво сказала я, держа его под дулами обоих своих пистолетов. Он стоял напряжённо, вытянувшийся такой тугой стрелой, что я и правда была готова стрелять в него, сделай он хоть одно неосторожное движение. — Отдай оружие, которое ты вытащил у меня утром, и войди в кабинет.

Систему уже выключили. Так что всё его внимание зациклилось только на нас.

— Нет.

— Не дури. Ты же понял, что это. В кабинете сидит человек, который готов снять с тебя все эти цацки. Быстро!

— Не смей командовать мной, — тяжело сказал он, глядя поверх моей головы на боевиков Эрика, которым тоже не улыбалось устраивать шум в здании.

Таким напряжённым его видела лишь раз: когда он сидел рядом со мной на кровати, а в спальню вошёл его бывший хозяин. Чёртов Ринальдо. Но тогда Кирилл реально провинился. Сейчас же он даже не знал, что именно делать в первую очередь.

— Ты понимаешь, что ты иначе сам приведёшь к Рольфу убийц? — сухо спросила я. — Быстро в кабинет, если только ты не предатель.

На понт хотела взять. Не вышло. Не глядя на меня, чувственно вздыбившийся, словно попавший в ловушку зверь, он тихо велел:

— Опусти оружие.

И что-то в голосе его прозвучало такое металлическое, что я послушалась сразу. Единственное утешение: боевики за моей спиной — настороже. Если что — и стрелять не будут — скрутят. Кирилл покрутил головой, внимательно приглядываясь то к ним, то оглядывая косяк двери, словно боясь, что он может снова взорваться тревожными звуками, и перешагнул порог. Но «жучки» на нём уже заглушены. Детектор-глушитель — высшей пробы. Эрик никогда не скупился на покупку новейших моделей.

Кирилл постоял уже в кабинете, недоверчиво прислушиваясь к тишине. И сам прошёл дальше — к человеку, слегка лысоватому и кругленькому, который ожидал его, стоя у кушетки. На столике рядом — раскрытый медицинский чемоданчик.

Я закрыла дверь. На замок. Сунула пистолеты в жилетные карманы.

— Извини. Так нужно.

— Знаю. Но ты могла бы написать, если не могла сказать вслух, — равнодушно ответил он.

Толстячок, спец по жучкам, вживляемым в тело, вежливо предложил Кириллу раздеться и лечь на кушетку. Кирилл молча выполнил его пожелание. Я присела на корточки рядом с ним. Он посмотрел мне в глаза и отвернулся.

— Сейчас будет не очень болезненный укол — обезболивающее, — сказал толстячок.

— Не надо, — процедил сквозь зубы Кирилл. — Обойдусь.

«Садомазохист!» — в мыслях бросила я ему. Хотя понимала, что с ним происходит. Наверняка армейские вживлённые «жучки» с него сняли новые хозяева, о чём ему обязательно сообщили. Но наверняка же не сказали ни слова о том, что собираются вживить свои — для прослушки и так невольно преданного им раба, ещё и шантажируемого похищенным братом.

Вспоминая, что именно было сказано за утренним столом, я угрюмо следила, как споро и ловко работает специалист, медицинским «пистолетом» вытаскивая из тела Кирилла микроскопические «жучки». Время от времени Кирилл кусал губы, когда специалисту приходилось выуживать слишком глубоко введённый аппарат-прослушку.

Закончив одну операцию, специалист проводил по телу Кирилла прибором для определёния, где именно и в каком месте находится следующий «жучок», и снова вводил длинную «иглу». Насколько я поняла, в него впихнули столько аппаратов, что работы толстячку хватит надолго. В одном месте, например, прежде чем впихивать свою «иглу» специалист быстро взглянул на «пациента». Тот, уже напряжённо следивший за «операцией», помедлил и кивнул. После закрыл глаза. Наверное, там было нечто, что вытаскивалось весьма болезненно. Только откуда он про это знал?