Пока Аня приходила в себя, я попытался связаться по рации с Шелестом, но связь почему-то отказывалась работать — хотя, скорее всего, с ним все в порядке. Большинство противников отвлеклись на меня, да и его самого еще пойди убей. Он сам кому хочешь гробы закажет, любого размера и количества подберет.

Позади скрипнули ржавые петли ворот брошенной воинской части, а впереди взору открывалась Свалка встретила нас порывом холодного ветра, дунувшего прямо в лицо. Небольшой дождь еще продолжался, но из-за облаков уже выглядывало вечернее солнце, хотя вместе с тем постепенно становилось прохладнее. Осень в Зоне давала о себе знать.

После первой аварии на Свалку начали свозить многие металлические предметы — холодильники, сейфы, трубы и оборудование с ЧАЭС и брошенных домов, различную технику, участвовавшую в ликвидации или просто гражданские, но сильно зараженные машины — в общем, все, что тогда фонило и представляло хоть какую-то опасность. Все самое ценное уже несколько лет подряд растаскивают мародеры и диггеры — такую радиацию в Зоне опасной никто не считает — а остается один ненужный хлам, благодаря которому во многих местах здесь все же можно подцепить приличное количество рентгенов. Однако, несмотря на это, Свалка — самый пестрый уголок Зоны. Здесь базируются мародеры и вольные сталкеры, часто появляются «Долг» и «Свобода». Мутантов здесь не так много, артефакты частенько попадаются в местных скоплениях аномалий, а сталкеры любят делать здесь тайники, благо мест полно.

Я перевел взгляд на девушку, идущую следом.

— Что? — спросила она, посмотрев вопросительным взглядом.

— Ничего, просто проверил. Идешь ты как-то совсем тихо, вот и оглядываюсь, рядом ты или нет.

— Я не специально, так выходит само собой. Просто иду и все, а получается непривычно тихо.

— Сколько человек было в вашей группе?

— Трое. Многие уходят в ряды простых искателей за артефактами, им надоедает эта стрельба и беготня… А потом сами же иногда просят помощи. В целом, людей теперь мало — вот и ходим такими небольшими группами. Еще недавно большая атака бандитов была, нас осталось всего 10.

— Почему ты не возвращаешься обратно, к своим?

— Мы не водим хвостов за собой — пойду туда, и меня может вычислить «Свобода». И потом, был сигнал о помощи — а значит, я должна сопроводить тебя в нужное тебе место.

— Это еще кто кого сопроводит… — ухмыльнулся я.

Аня пропустила этот подкол мимо ушей и просто молча шла дальше. Ее волосы шевельнулись под порывом прохладного ветра, отчего девушка немного поежилась, будто укутываясь в свой комбинезон. «А она довольно милая» — отметил я про себя.

Я не стал дальше задавать ей вопросы, хоть и было очень любопытно, кто она и откуда на самом деле. Ненавижу какие-то тайны, загадки, но в Зоне не принято расспрашивать человека о его прошлом — сюда идут не от хорошей жизни, и мало кто захочет о ней поведать первому встречному. А для особо любопытных у особо нервных всегда найдется пара лишних патронов, после которых первый уже не будет надоедать расспросами. Если захочет, сама разговорится.

Дорога по эту сторону блокпоста не была свободной — практически сразу после части на ней располагались два брошенных бронетранспортера и оставленный военный грузовик на спущенных и уже почти сгнивших покрышках. Непонятно, почему их бросили именно здесь, а не поставили на специальную стоянку, как многие другие машины. Наверное, эта техника была брошена во время Второго выброса, когда вообще мало кому удалось выжить, и думать о таких мелочах, как порядок расстановки транспорта, не было времени.

Обойдя эти препятствия, я услышал тихую возню и повернулся в сторону источника звука. В метрах пятидесяти от нас находилась стая слепых псов. Легкий ветер дул в их сторону, поэтому учуять они нас не могли.

— Пойдем быстрее, — сказал я. Будь я с парой надежных сталкеров и кучей лишних патронов, можно было бы и пострелять дичь ради интереса. Но одному справится со стаей тяжело (Аня не в счет), да и лишний шум сейчас поднимать не стоит.

Девушка молча послушалась, не выражающим никакого беспокойства взглядом посмотрела в сторону собак. Псы покрутили мордами и с новым порывом ветра побежали в другую сторону — похоже, учуяли там легкую добычу.

Дождь постепенно прекратился совсем, через расходящиеся тучи кое-где стало проглядывать оранжево-красное, холодное осеннее солнце, пробивая лучами ветки растущих по обочинам дороги тополей и образуя на асфальте причудливые, а иногда и жуткие тени. Стало светлее, но доверять этому не стоило — осенью солнце садится быстро, не успеешь и глазом моргнуть, как стемнеет и разные твари очень активно полезут на охоту из своих нор. Но по всем подсчетам мы успевали дойти до безопасного места — отсюда оставалось недалеко до стоянки брошенной техники, а там уже и до Агропрома рукой подать.

— Эй, сталкер! — бас охранника на вышке встретил нас ещё за полсотни метров.

— Спокойно, все свои — ответил я, но боец не опустил оружия. — В чем дело?

— Не двигайтесь. Сейчас к вам подойдут.

Человек, все это время сидевший у подножья старой вышки, двинулся в нашу сторону.

— Вольные сталкеры? — спросил он и внимательно осмотрел нас.

— Как видишь.

— Проходите. Про применение оружия, надеюсь, помните?

— Само собой, мы тут не первый день.