Она позволила тишине повиснуть, показывая, что она не собиралась делиться ими.

Хорошо, таким образом, я предполагаю, что настал мой черед делиться последней тайной, подумал Фитц, позволяя ей соскочить с крючка.

И лучше, чтобы это был хороший секрет, добавила Софи, пытаясь улыбнуться.

Ну, я не знаю, считается ли это хорошим, но тогда когда папа посылал меня искать тебя, я всегда брал подарок отовсюду, куда я ходил. Это были просто небольшие вещи, которые никто не заметит... и половину времени, я даже не знал, чем они были. Но я хотел, чтобы что-то напоминало мне о каждом Запретном Городе и доказывало, что я был там.

Софи видела из его воспоминаний, как он брал содовую из трущоб Нью-Йорка, золотую монету, скатывающуюся со ступенек лестницы Букингемского дворца и флаер «Lost Dog» из парка в Сан-Франциско, плюс всякие мелочи из городов, которые она не узнавала. Она не могла поверить, в скольких местах он ее искал.

Что ты взял в тот день, когда нашел меня? спросила она.

Ничего. Я был так потрясен, что на самом деле нашел тебя, что забыл. Тем более, что я испортил все и отпугнул тебя, а затем мне пришлось взять тебя в наш мир, чтобы доказать, что я не был сумасшедшим... кстати мне сильно влетело в ту ночь.

Правда?

О, да. Папа устроил мне самую длинную лекцию. Но я знал, что ты никому не скажешь... и ты не сказала, так ведь?

Конечно нет.

Видишь, я знал, что тебе можно доверять. Он нахмурился. Ха. Думаю, я всегда доверял тебе... даже с первого дня.

Я тоже всегда доверяла тебе, ответила ему Софи. Ну, как только узнала, что ты не был серийным убийцей или кем-то таким.

Они оба рассмеялись, и Софи почувствовала, что ее сердцебиение изменилось.

Но это не было обычное глупое порхание.

На сей раз сердце билось медленнее, будто оно приспосабливалось к легкому комфорту, зная, что она была с кем-то, кто знал ее лучше, чем кто-либо еще.

Фитц был первым эльфом, которого она встретила, и единственным, кто знал, что она действительно получила — и потеряла — в тот день, когда он нашел ее.

– Ничего себе, - сказал Фитц, вскакивая на ноги.

– Что-то не так?
– спросила Софи.

– Я не знаю. Просто ничего не делай секунду. Мне нужно кое-что проверить.

Его взгляд стал напряженнее, будто он пытался просверлить отверстие внутрь ее мозга. Он напомнил ей Лорда Кассиуса, хотя может чуть менее жуткого.

Фитц рассмеялся.

– У папы Кифа действительно самый жуткий взгляд, не так ли?

– Он...
– Софи застыла.
– Я ничего не говорила о папе Кифа.

– Я знаю.
– Голос Фитца был спокоен, но слова все еще чувствовались подобными бомбе, взрывающейся в голове Софи. Она сделала вдох, пытаясь не паниковать, как она подумала:

Ты можешь... меня слышать?

Она боялась передавать вопрос или отпускать свои мысли дальше.

И, тем не менее, Фитц кивнул.

Он мог читать ее мысли.

Глава 29

– Как... когда... почему...
– начала Софи, не уверенная, какой вопрос она хотела задать сначала.

Или возможно она знала.

Ты все еще можешь слышать меня?

– Да!
– сказал Фитц, подпрыгивая.
– Хотя, ничего себе, твои мысли мчатся. Я не могу в них разобраться.

Софи прикрыла уши, будто это, так или иначе, могло оградить ее разум... и вдруг она поняла, что знала лучший способ оградить свои мысли.

– Нет... не надо...
– попытался сказать ей Фитц, но было слишком поздно.
– Уф, ты просто заблокировала меня.

– Хорошо.
– Она сосредоточилась на невидимой стене, которую построила вокруг своего ума, вообразив ее максимально толстой и твердой.

– Я думал, ты доверяешь мне.

– Доверяю. Я просто...

Как она могла объяснить, что было ужасно, что он мог ковыряться в ее мозге... особенно, когда у него не было проблем позволить ей проделать ту же самую вещь с ним?

– Предполагаю, что это скорее режет слух, учитывая воспитание Софи, - сказал спокойно Тиерган, напоминая им, что они не одни.
– Мы должны помнить, Софи не росла в мире Телепатов, и даже сейчас, когда она с нами, она достаточно привыкла оставаться непроницаемой. Ты можешь винить ее за панику?

– Думаю, что нет, - пробормотал Фитц, но он все еще выглядел раздраженным.

Тиерган повернулся к Софи.

– Признаюсь, я надеялся, что ты будешь обращаться со связью немного по-другому.