Мановением руки развеяв повисшую в воздухе каменную пыль, я переступил через обломки. За мной тут же последовал Витте.

– Лор маг, действуйте! – поторопил он меня, обводя взглядом ошеломленного и пока не опомнившегося противника. Я наспех заткнул кинжал за пояс, мельком увидев начавших приходить в себя черных жрецов и со злостью уставившуюся на меня рыжую жрицу. В руке у нее был ритуальный кинжал. По мимолетному ощущению совсем непростой, но и не такой, как тот, что оказался сейчас у меня за поясом. Женщина, злорадно улыбнувшись, опустила взгляд на распростертого перед ней мальчишку. Да ни за что!

«Или у меня все получится, или меня потом четвертуют за убийство королевской особы», – подумал я, вскинув руки и выпуская из растопыренных пальцев Лунное пламя. Прямо в направлении жрицы и алтаря.

– Леор! – как сквозь вату, услышал я предостерегающий крик Альрика. Ну да, все маги сумасшедшие!

Огненное облако в одно мгновение черным цветком проросло сквозь толпу людей, отправляя в небытие все на своем пути, и достигло алтарного камня.

«Стоп. Стой, мое хорошее, – мысленно прошептал ему я. – Тише. А теперь огибай, обтекай его осторожно».

Хвала Солнечному! Или Лунной. Уж не знаю, кого благодарить. Но Лунное пламя послушалось. Аккуратно изогнувшись, черный цветок тянул свои смертоносные лепестки к занесшей кинжал жрице.

Глаза женщины в ужасе расширились, и вместо того, чтобы, как задумывала, вонзить лезвие в тело бесчувственного ребенка, или, повинуясь чувству самосохранения, отпрянуть в сторону, жрица направила острие изогнутого кинжала вперед, словно надеясь защититься от надвигающейся угрозы. И черное пламя, достигнув намеченной цели и любовно облизав лезвие ритуального оружия, рассеялось. Исчезло. Растаяло.

Надежда на быструю победу над врагом развеялась, как дым, и, не теряя времени, я бросился бежать по расчищенному проходу. К принцу. «Спасти, прикрыть, защитить», – раскаленным набатом билось в голове.

Меня обогнал Альрик. И отразил мечом нацеленный мне прямо в голову удар посоха одного из жрецов.

«Через несколько секунд они опомнятся и начнут бить уже заклинаниями», – пронеслось в голове. Двумя прыжками обогнув сражающихся, я достиг алтаря и, перемахнув через него, оказался между поднимающейся с колен жрицей и бесчувственным принцем.

Оружия в руке женщины уже не было. Платье обгорело. А темно-карие глаза с ненавистью уставились на меня. Она бросилась вперед, длинными и остро заточенными ногтями целя мне в глаза. В последний момент я шагнул в сторону и пропустил противницу на два шага вперед. Потом развернулся и, схватив ее сзади за талию, приставил кинжал к горлу.

– Стойте, или она будет мертва! – закричал я, привлекая внимание собравшихся в пещере и готовых напасть на нас черных магов.

– Ублюдок! Гаденыш! Сволочь! Ты прервал ритуал! Я убью тебя! – шипела, словно змея, извивающаяся в моих руках жрица.

– Сейчас я тебя убью! Если не прикажешь им остановиться. – Я крепче вдавил лезвие в шею этой бешеной.

– Никогда! Да я с тебя кожу с живого сдеру! Да я твои глаза прямо из глазниц выем! – никак не могла угомониться рыжеволосая садистка.

– Фу! Гадость какая. Да у вас больная фантазия, малоуважаемая лори, – поморщился я. – Альрик, снимите, пожалуйста, принца с алтаря, – обратился я к подоспевшему Витте. Маги, заполнившие зал, пока не двигались, удерживаемые на месте беспокойством за жизнь своей предводительницы. Но одно только ее слово, и черные балахоны были готовы применить десятки и сотни смертоносных заклинаний, мерцавших сейчас на кончиках их пальцев.

– Браво! Браво, мой мальчик! – раздался вдруг в звенящей тишине знакомый насмешливый голос. – А я все ждал, когда же ты сюда доберешься. Еще и лора Витте с собой захватил. Молодец!

Обернувшись на голос и развернувшись вместе с пленницей в противоположную сторону, я увидел отделившуюся от стены неприметную тень. Магистр Нардиш Ледовский! Собственной персоной! Одетый во все черное, черноволосый и черноглазый, он представлял сейчас собой эдакий классический образчик черного мага. И я с трудом узнавал в нем знакомые черты любимого учителя.

– Не мальчик. И не ваш, – хмуро отрезал я, вглядываясь в его лицо. И бросил: – Предатель!

Незаметно рядом со мной оказался Альрик с бесчувственным ребенком на руках. И так же хмуро уставился на магистра.

– Ну что ты! Я никогда и не был на вашей стороне, чтобы называться теперь предателем. Вот шпионом было бы точнее.

– Извините, что не горю желанием обсуждать эту животрепещущую тему. Но мы, как видите, спешим. Загостились. Не соблаговолите ли вы, магистр, как радушный хозяин, проводить нас к выходу?