– Ладно, ладно, не кричи, понял я. Но что это за место демоны тебя побери?! Скажи мне, что мы всё ещё в Гролл-Тааре, - с ужасом оглядываясь, взмолился мародер.

– Если бы ты не спалил десятки лиг этим своим жутким заклятьем может и были бы там, но нет, это не Гролл-Таар как видишь! – от переполнявшего негодования Аилин вся покраснела, как и всё вокруг.

Боясь, как бы шаманка не взорвалась (а ведь мародер уже видел как один раз она фактически это и сделал), Костун предпринял попытку утихомирить её.

– Тихо, тихо, обойдёмся без криков, а то ещё оно услышит твои вопли…

Колдунья, сделав несколько вдохов и выдохов, взяла себя в руки.

– Теперь, когда ты очнулся надо с этой навязчивой тварью что-то делать.

Костун активировал когнитивные заклятья, и тут же услышал вопли Аилин:

– Идиот!!! Я тут держу экран уже целую вечность!

– Тихо, не кипятись, не подумал, - досадливо почесав макушку, сказал Костун. – Длиннющая падла… И долго она тут стоит так?

– Мы тут шесть или пять часов, столько она тут и стоит.

– И что ни разу не пошевелилась?

– Нет.

Мародер поёжился при одной мысли, что это всё то время стояло перед ним.

– Любую проблему можно решить насилием, думаю и наш случай не исключение, - сказал Костун.

Аилин только вздохнула.

– Мы не знаем этого мира, вполне возможно, что это существо безобидно и стоит здесь просто из любопытства…

– Ага, и хочет с нами подружиться. Что-то мне это напоминает, будь я проклят, но этот не похож на друга Пенька.

– Пенька? Я не видела его, но Серый мне рассказывал о странном создании, что вы подобрали в Сумеречном мире. Вначале тот был маленьким и без каких-либо органов, а потом адаптировался под гуманоидную жизнь.

– Да как-то так и было. Но эта здоровенная штуковина не выглядит дружелюбной, уверен, если оно раскроет пасть, то обнажится вся его кровожадная сущность… Ты посмотри какая здоровенная хлеборезка, - обливаясь потом от представленной картины, говорил Костун.

Аилин вдруг покачнулась.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил мародер.

– Я очень устала.

– Дерьмово, - резюмировал Костун их ситуацию. – Я не смогу создать Экран, не в таком состоянии. Значит надо что-то предпринять.

– Пальнуть из Базуки собирался, на это сил хватило?! – злобно задохнулась колдунья.

– Это от испугу.

– Придётся тебе испугаться ещё раз.

– А вернуться нам обратно не вариант? – с надеждой спросил мародер.

– Это не так просто, мне нужно набраться сил, и будет это не здесь.

– Понимаю, - отозвался Костун.

– Ну, так что будем делать? У тебя в этих делах больше опыта так, что решать тебе.

– Любое нормальное звено мародеров при столкновении с неизвестным противником, не имея возможности уничтожить его, дробится на малые звенья и скрывается. Но звена у нас нет, да и мародер тут только я. Так что ничего умнее как пальнуть в эту хрень из всего, что есть и смыться под шумок в голову мне не идёт.

– Не много от тебя толку-то, - хмурясь, сказала колдунья.

– Если бы у меня было больше информации об этом создании я бы может придумал, что путное, - попытался оправдаться Костун.

– Тогда поступим так – за Экраном он нас не видит и не слышит, уйдём как можно дальше, и будем надеяться, он нас не найдёт.

– Звучит как план, - крякнул мародер вставая.

Костун с трудом удержал равновесие.

– Чувствую, что прогулка будет не из лёгких, - Аилин подставила плечо для Костуна, и они заковыляли прочь, с опаской оглядываясь.

Каланча осталась стоять на месте.

Небольшой лагерь погрузился в тишину, когда звёзды уже ярко сияли в небе. Без храпа Костуна многие не могли уснуть уже которую ночь. Волосатый мучился ещё и спазмами во всём теле, его то и дело посещали болезненные приступы, толком не поспишь. Не смотря на все попытки создать иллюзию выздоровления, мародер с каждым днём чувствовал себя хуже. Что-то произошло с ним, надломилось, Волосатый точно знал, что прежним ему не быть никогда. И дело не только в израненном теле. Находясь на грани жизни и смерти, он увидел гораздо больше, чем рассказал друзьями. Много того что невозможно осознать или понять. К чему тревожить остальных? Хватит и его воспалённого ума, который день и ночь пытался найти выход из кромешного ужаса, что ждал их впереди. Волосатый не думал что после того как Серый чуть не отправился к праотцам, что-то будет способно его так выбить из колеи. Он ошибся.

Серый всё видел, не мог не видеть и тоже что-то подозревал, это читалось в его глазах. Он тоже хранил тайны глубоко в сердце.

Волосатый подумал о том что у того по крайней мере сейчас сил столько что можно устроить небольшой такой апокалипсис, чем он похвастаться не мог. Тело с трудом выздоравливало, мародер не чувствовал прежней синхронизации с мета-бронёй, даже наполовину. И улучшения не предвиделось, Волосатый опасался как бы не стать обузой друзьям. Калеке не место в звене.

Очередной спазм, на этот раз в груди, снова выбил Волосатого из полузабытья, которое сном можно назвать только с натяжкой.