Знай Фиери, куда отправилось его послание, шампанское показалось бы ему дегтем.

В людном торговом зале одного из коммерческих банков Сити молодой человек, занимавшийся внешнеторговыми сделками, положил трубку и с трудом подавил желание подпрыгнуть от восторга. Еще три миллиона долларов на номерной счет. Четверть этой суммы — его доля. Становится все труднее и труднее, усмехнулся он про себя, тратить такие деньги так, чтобы это не бросалось в глаза.

Еще одна партия кокаина. Пятьдесят килограммов, спрятанных в подошвах туфель, пришедших контейнером из Италии. Перехваченный совместными усилиями таможенной службы ее величества и М16 груз направлялся в складские помещения одной торговой компании на востоке Англии. Водитель и приемщики груза были арестованы. Груз конфискован, скоро будет уничтожен, а пока идет допрос исполнителей. Фиона Дункан, председатель правления специальных уполномоченных при таможенной службе ее величества, передала все подробности по телефону. Джеймс Бартроп из M16 бесстрастно выслушал их.

Перехват — победа эфемерная. Поток наркотиков, переправляемых в эту страну, не иссякает, и выпавшее звено скоро будет заменено другим. Иное дело — обнаружить и уничтожить источник, порвать всю сеть; тогда действительно можно говорить об успехе. В этом и состояла одна из основных целей Бартропа. Действуя совместно с ФБР, американским агентством по борьбе с наркотиками и таможенными службами Англии и США, М16 играла теперь важную международную роль в этой области.

Значительную часть наркотиков, незаконно переправляемых в Соединенное Королевство, контролировали вступившие в зловещий союз наркобароны Южной Америки и мафия, действующая в качестве их европейского партнера. На Джеймса Бартропа постоянно давили, чтобы он нашел способ проникнуть в этот союз и раскинутые им сети и положил таким образом конец наркобизнесу в Соединенном Королевстве. Последний груз, полагал он, отправлен совместно колумбийцами и мафией. Возможно, хотя крайне маловероятно, это подтвердится в ходе допроса исполнителей. Бартроп знал, что они почти наверняка будут хранить мрачное молчание. Возможно, попытаются скостить себе тюремный срок, которого так и так не избежать, называя оптовиков и одиночных торговцев опиумом, образующих следующее звено общей цепи, но, если предположения его верны, они никогда не раскроют источник происхождения наркотиков, ибо это значит накликать на себя скорую и мучительную смерть.

Расстрельные команды мафии колумбийских наркосиндикатов, если только речь не шла об участниках конкурирующих группировок, которых они отстреливали по одному, действовали совершенно безжалостно в отношении собственных наемников, представляющих угрозу безопасности всей организации. Уважение колумбийского наркобарона — честь сомнительная, но Антонио Фиери, который ничуть не уступал своим южноамериканским партнерам в коварстве и жестокости, им гордился.

Бартроп впервые узнал о его существовании десять лет назад, когда возглавлял римское отделение М16. Ходили слухи, что Фиери, считавшийся одним из главарей сицилийской мафии, подкупал местных и не только местных политиков, чтобы прибыльные строительные подряды доставались компаниям, связанным с мафией. Впрочем, доказательств добыть так и не удалось — одни подозрения. Фиери всегда умудрялся перехитрить различных чиновников, охотившихся за ним.

Поднимаясь по служебной лестнице, войдя в ряды Шестерки, или «Фирмы», как называли ее все сотрудники М16, или «Друзей», на жаргоне информированных людей со стороны, Бартроп не спускал глаз с Фиери. Теперь Бартроп сделался директором отдела по борьбе с наркотиками (ОБН), а Фиери, если верить оперативным сводкам, — одним из лидеров мафии, отвечающим за сделки с наркотиками. И если Бартроп по своему положению мог позволить себе стрельбу по отдельной мишени, то Фиери такой мишенью и был.

Бартроп поднялся из-за стола, прошел к окну и выглянул наружу. Внизу несла свои грязные воды Темза. Разминулись два буксира. Бартроп заметил, как двое мужчин, стоявших на палубах, помахали друг другу. Вроде как смотришь немой фильм. Запахи и плеск воды вообразить нетрудно, но сквозь стекла можно наблюдать только безмолвные картинки. Такие стекла, утолщенные и не пропускающие звуков, поставили по специальному распоряжению министерства обороны.

Бартроп, прищурившись, смотрел на солнечные блики, играющие на воде. Был прекрасный июньский день. Он все стоял и стоял неподвижно, опираясь ладонями о подоконник и вглядываясь куда-то вдаль.

На фоне залитого солнечными лучами окна он выглядел невесомым силуэтом, словно бурлящая внутренняя энергия содрала с его костей все кожные напластования. На нем был элегантный темный костюм, только подчеркивавший стройность юношеской фигуры. И лишь лицо выдавало его истинный возраст. Пальцы у него от постоянного курения пожелтели, а вокруг глаз и рта разбегалась сеть морщинок.

Лицо у Бартропа было на редкость выразительным и подвижным. Но в то же время оно могло и замыкаться, становиться непроницаемым. Бартроп был непревзойденным актером, извлекающим все, что надо, из своих многообразных внутренних запасов. В результате сформировался поразительно острый ум, позволивший ему сделать в Фирме быструю карьеру. Поговаривали, что когда-нибудь он станет шефом.

Бартропа уважали; впрочем, была и немалая группа противников, утверждавших, что, может, у него немного больше ума, чем надо. Такие замечания до него доносились, и он со смехом отмахивался от них. В себе он копаться не любил.

Бартроп оторвался от окна и возвратился к столу. Нажав на кнопку, он попросил свою секретаршу Мойру вызвать заместителя директора ОБН. Майлз Форшоу появился через несколько минут и сел напротив Бартропа. Тот сообщил ему о перехваченном грузе и поделился подозрением, что за ним, возможно, стоит Фиери.

— Попробуем найти к нему новый подход. Забросим сеть пошире… Если не удастся поймать его на наркотиках, попытаемся найти слабое звено где-нибудь еще. — Заметив, что Форшоу собирается что-то сказать, Бартроп поднял руку. — Знаю. Мы и так занимаемся этим, но я хочу нащупать новые точки. — Бартроп замолчал и потянулся за сигаретой. Воспользовавшись паузой, Форшоу заговорил:

— Тут мы кое-что получили вчера вечером. — Он поскреб подбородок и продолжил медленным, тягучим голосом, который всегда так раздражал подвижного как ртуть Бартропа. — Из итальянского отделения. Вы ведь знаете этого финансиста Джузеппе Кальвадоро, которого мы сейчас проверяем? — Бартроп кивнул. — Так вот, выяснилось нечто весьма любопытное. Вчера мы отправили к нему садовников убрать высохшие цветы. Те полдня опутывали кабинеты и телефоны всякими проводами, и не успела еще подойти очередная смена, как вынесли из дома все старые «жучки».