– А ты попробуй, угадай.

– Вот еще! Буду я в гадалки играть!

– Не сердись. У тебя, случайно, нет знакомых в Уфе ?

У Натки от последнего вопроса все похолодело внутри. Голос предательски дрогнул:

– Есть, но . . . Кто это? Это Павел ?!

– Да. Я во Фрунзе. По дороге в Алма-Ату залетел на самолете в твой город. Давай встретимся? А то я впервые в вашем городе. Могу и заблудиться.

В голосе звонящего звучали лукавые нотки.

– Конечно! – крикнула Натка. – Где ты? Около Филармонии? Хорошо, бегу. Жди!

Сердце девушки стало отбивать немыслимые ритмы. Она поспешно оделась. Несмотря на то, что в многоэтажном доме был лифт, лихо сбежала по ступеням вниз, выскочила из подъезда и понеслась сломя голову к автобусной остановке. Пока ехала в автобусе, сильно волновалась от предстоящей встречи. Тело била мелкая дрожь, которую невозможно было унять.

Вышла на остановке у Филармонии. Оглянулась. Никого. Стала ждать. Вдруг, за спиной услышала голос:

– Здравствуй!

Натка медленно повернулась и стала смотреть на человека в серой шинели. Она и узнавала его и не узнавала. Павел был какой-то другой, более взрослый, что ли. Незнакомый, хотя он и не был близким. Между ними были только три дня знакомства и трепетные письма. Но, все решил взгляд его голубых глаз. Они с такой же лаской, изучающе-нежной, глядели на нее.

Павел тоже был немного смущен:

– Ну, веди меня, моя девочка, показывай свой любимый город.

– Конечно, пойдем, – Натка опустила глаза.

Лицо ее залил румянец. Надо было как-то обуздать волнение.

– Прошу Вас, возьмите меня под руку! – уже с улыбкой сказал Павел.

Они пошли по самой длинной, центральной улице, на которой стояли самые красивые здания города. Началась непроизвольная экскурсия. Натка рассказывала Павлу все, что знала о своем городе, а он с интересом слушал ее рассказ. Девушке очень импонировало его внимание.

Дорогого стоило осознание того, что он, прежде чем попасть домой на короткий отпуск, заехал к Натке, прилетел, примчался. Но все равно, какое-то смущение, скованность путали ее мысли. Она не знала этого человека.

На центральной площади какой-то офицер остановил Павла, попросил показать документы. Узнав о цели визита во Фрунзе, улыбнулся и пожелал счастливого отпуска.

Пройдя весь путь до дома пешком, молодые люди не стали ближе друг к другу. Со стороны Натки чувствовалась какая-то отчужденность. Что это было? Боязнь? Смущение? Натка не знала. Не понимала и того, как представить молодого человека своим родителям.

Но, страхи были напрасны. Родители Натки встретили нежданного гостя радушно. Накрыли стол. Выпили шампанского за знакомство. Поговорили об учебе, о его родителях.

После застолья Натка с Павлом уединились в ее комнате. Он подарил Натке коробку конфет и позолоченную ручку-перо на память. А так же, дал ей в руки свою фотографию:

– Чтобы не забывала, - пошутил он.

За три часа непринужденного общения холодок в отношении к нему растаял. Они говорили, как хорошие друзья. Натка рассказывала про школу, тренировки, а Павел вспоминал самые яркие моменты летнего отдыха.

Ближе к вечеру сказал, что надо ехать в Алма-Ату.

– Ты проводишь меня на автовокзал?

– Конечно, - согласилась Натка.

Павел поблагодарил родителей Натки за гостеприимство и попрощался.

По дороге поймали такси. Павел сел с ней на заднее сиденье, рукой обнял девушку и слегка прижал к себе. Так они ехали в полном молчании. Слова были не нужны. Но в этот момент между ними как будто протянулась незримая нить, связывающая сердца.

ПРОЩАНИЕ.

На платформе стоял автобус. Они подошли к нему. Люди уже сидели в салоне. Павел был опоздавшим пассажиром. Натка вспомнила всю горечь первого расставания. Боль полоснула по сердцу Натки. «Уезжает, опять уезжает, - переживала она, - а я остаюсь!».

Натка положила руки на его плечи и, глядя прямо в его глаза, прошептала:

– Не уезжай.

Павел посмотрел с нежностью, улыбнулся и сказал:

– Надо ехать, Радость моя. До свидания. Но мы еще встретимся.

Потом наклонился и прикоснулся губами к ее губам. Легко провел по ним кончиком языка. Натку этот поцелуй обжег, словно кипятком, сердце бешено заколотилось, а в ногах появилась слабость.

– Не уезжай, - опять прошептала она.

Но Павел, резко развернувшись, заскочил на подножку автобуса. На ступеньках махнул рукой и скрылся в салоне. Двери автобуса закрылись.

Автобус медленно отчаливал от посадочной площадки. А Натка стояла и упорно продолжала шептать: «Не уезжай». Слеза предательски скатилась по щеке. Ей в очередной раз пришлось пережить горечь разлуки. Разница была лишь только в этом нежном, прощальном, самом первом поцелуе в ее жизни.

Ах, этот поцелуй! Сколько еще долгих дней Натка будет вздрагивать от одного только воспоминания о нем!

Любила ли Натка Павла, она и сама еще понять не могла. Но была благодарна, что он разбудил в ней доселе незнакомые чувства, нежность и трепет.