Люк подозрительно осмотрел ее, поставил банку на диван и присел рядом.

– Вот сразу бы так!

Глазам вошедшего в каюту Вейдера предстала умилительная картина: сидящие рядом дети, таскающие конфеты из небольшой баночки. Вошедший следом Палпатин одним взглядом окинул близнецов и понимающе хмыкнул. Люк расплылся в улыбке и слетел с диванчика, подскакивая к ситху.

– Папа!

Вейдер наклонился, подхватывая фонтанирующего счастьем сына на руки, тут же полезшего щупать броню.

– Круто! Вживую еще лучше, чем казалось!

– Здравствуй, Люк...
– пробасил ситх, опустил сына на пол и снял шлем. Лея огромными глазами смотрела на белое лицо, непонятного сине-желтого цвета глаза и кожу, совершенно лишенную хоть какой-то растительности.

Вейдер с минуту жадно рассматривал сидящую на диванчике маленькую копию Падме, застывшую в ступоре, после чего подошел ближе и встал на колено, расплываясь в обаятельной улыбке, в которой мелькнула тень погибшего в лаве Энакина.

– Здравствуй, Лея. Здравствуй, дочь.

Лея осторожно протянула руку, несмело касаясь пальцами щеки замершего перед ней мужчины.

– О... отец?
– тихо, с подозрением спросила девочка. Глубокий голос Вейдера заполнил помещение.

– Да.

– Точно?
– с еще большей подозрительностью протянула Лея, посмотрев на подошедшего Люка. Тот утвердительно кивнул.

– Точно! Сам проверял!

Изумленно поднявший в ответ на этот пассаж брови Вейдер не выдержал и рассмеялся, вызвав у девочки ответную несмелую улыбку. Она слезла с диванчика и робко обняла ситха за шею.

– Папа...

Глаза Палпатина удовлетворенно блеснули золотом: все это время ситх осторожно помогал Лее справиться со стрессом, усиливая доверие и радость от обретения отца. Вейдер подхватил дочь на руки и плавно встал, вызвав у девочки восхищенный вздох. Люк, хмыкнув, достал очередной леденец, довольно посматривая на эту поистине эпическую картину: здоровенный бронированный воин держит на руках маленькую девочку в пышном платье, гордо улыбаясь. Зрелище - что-то с чем-то.

– Замечательно!
– промурлыкал довольно Император, складывая руки на груди.
– А теперь, когда все познакомились, давайте обсудим, что вы будете делать на Набу.

Глава 18. Кто сеет ветер...

Шаттл плавно приземлился на площадку практически возле дома, сверкнув скромным изображением имперского герба на антрацитово-черном лоснящемся корпусе. Опустился трап... из недр корабля показались алые и черные фигуры с пиками в руках, образовавшие своеобразный коридор.

Наберрие, встречавшие царственного гостя всем составом, подтянулись и замерли. Хоть это и частный визит, но расслабляться нельзя: император это не сосед, заглянувший на чашечку кафа с шири, все равно протокол надо соблюдать, пусть и с оговорками.

Ступивший на трап мужчина цепко оглядел пространство голубыми глазами, седые волосы сверкнули серебром под солнечными лучами. Он сделал шаг вперед и вслед за ним показался еще один... человек? Некто высокий, почти на голову выше Палпатина, одетый в необычного стиля черные одежды, виднеющиеся из-под длинного широкого плаща. Высокий мужчина был весь скрыт одеждами, даже руки были затянуты черными кожаными перчатками, невзирая на теплую погоду, из-под глубокого капюшона виднелся только белый подбородок. Он выглядел опасным, в каждом движении сквозила непринужденность опытного воина, хотя шаги были странно тяжелыми, однако ожидающих набуанцев заставило напрячься не это.

Неизвестный воин держал за руки детей.

***

Иногда этикет - благо, а иногда - сущее мучение. Но, зачастую, и то и другое одновременно. Пока Винама, как глава семьи Наберрие, обменивалась с Палпатином положенными фразами, долженствующими подчеркнуть неофициальность визита, все остальные беззастенчиво рассматривали детей, крепко сжимающих ладошками затянутые в черную кожу руки сопровождающего: мальчик - правую, а девочка - левую.

По контрасту с одетыми в черное взрослыми, дети сверкали цветными одеждами: мальчик - ало-черным нарядом, щедро покрытым золотой вышивкой, а девочка - пышным платьем пастельных тонов в лучших традициях аристократии Набу. Ей даже сделали легкий макияж, как положено при первом выходе в свет.

Женщины украдкой переглянулись: столь резкое расхождение в стилях уже говорило о многом. Имперские цвета для мальчика, наряд юной аристократки Набу для девочки. Наконец император и Винама закончили расшаркивания, и все неторопливо направились в дом, окруженные черно-алыми рядами гвардейцев.

Просторная гостиная, так называемая "семейная", с легкостью вместила всех, включая и стражей. Что поделать, статус Императора приносит за собой и некоторые неудобства, с которыми приходится мириться... или наслаждаться ими, что Палпатин и делал. Сола и ее старшая дочь Рио подали на стол каф и сладости, расставив тончайшие чашки, блюдца, тарелочки и прочее, после чего присели, разглядывая сидящего по левую руку императора так и не снявшего плащ мужчину и с интересом сверкающих глазами детей.