Внутренний голос, этот зануда и перестраховщик, начал ворчать рано, еще за утренним кофе.

«Не ходи туда, не лезь не в свое дело, не втягивай в неприятности незнакомую женщину…»

– Да у нее и так неприятности, – возражала Надежда, – она сама сунулась к Воронку, я ее от его орангутанга спасла.

«Тебя уже полиция ищет, – гнул свою линию внутренний голос, – ты хочешь, чтобы тебя арестовали по подозрению в убийстве жулика-управляющего? Ты же самозванка, тебя в студии опознают, и эта болтушка Анна Васильевна первая тебя сдаст! Не по злобе, а по глупости…»

– Никто ничего не узнает, я загримируюсь, – сказала Надежда.

И перехватила взгляд Бейсика, который сидел у своей миски, ожидая вкусненького. Взгляд был очень выразительным, кот едва не крутил лапой у виска. Еще бы – пьет кофе и разговаривает сама с собой.

«Пожалуй, это и правда перебор, – смущенно подумала Надежда, – что-то я увлеклась…»

А вслух сказала другое:

– Пошел вон, рыжий разбойник! Ничего тебе не будет вкусного! Царапаться не надо!

Бейсик понял, что ничего ему не обломится, и ушел. Надежда же всерьез задумалась, как изменить внешность.

Париков у нее дома не водилось, да и жарко сейчас в парике. Подумав немного, она раскопала в шкафу длинную свободную блузу, которую подарила ей когда-то Алка Тимофеева. Это было давно, когда еще в магазинах нечего было купить и люди радовались любой обновке. Алка выбирала на свой вкус – то есть поярче. Блуза была желтая, а по ней – оранжевые цветы: не то тюльпаны, не то гладиолусы. Она потому и сохранилась так долго, что носить ее Надежда не могла нигде, даже на даче. Да хоть в лесу, хоть на необитаемом острове, разве только в Стране слепых… Примерив блузу, Надежда встала перед зеркалом и тяжко вздохнула. Чего не наденешь ради дела? Она подвела глаза, сделав их круглыми, как у совы, накрасила губы куриной гузкой, а вместо сумки взяла старый потертый портфель мужа. И перед уходом нахлобучила кепку-бейсболку, убрав под нее волосы.

«Хоть бы соседей не встретить!» – взмолилась она в лифте.

Обошлось.

Ольга Соловьева уже ждала ее перед воротами дома с башней.

– Ой! – не выдержала она. – А что это с вами?

– Конспирация, – не разжимая губ, пробормотала Надежда.

После чего придала своему лицу строгое официальное выражение и нажала на кнопку звонка рядом с воротами.

Некоторое время ничего не происходило. Надежда выждала пару минут и позвонила еще раз.

На этот раз железная калитка скрипнула и отворилась.

За ней стоял хмурый приземистый тип с маленькими мрачными глазками – видимо, новый дворник.

– Чего надо? – спросил он, неприязненно оглядев Надежду.

Надежда сунула ему под нос раскрытое удостоверение, закрыв пальцем компрометирующее слово «Всесоюзное», и строго проговорила:

– Лебедева, инспектор Общества охраны памятников! Обеспечьте мне доступ на объект!

– Чего? – подозрительно переспросил дворник – Какая такая охрана?

– Охрана памятников!

– Никого не велено пускать! – отрезал дворник и попытался закрыть калитку.

Надежда Николаевна выставила вперед ногу, блокируя калитку, и рявкнула:

– Как это не велено? Кем не велено?

Тут же из-за спины Надежды выдвинулась Ольга и сфотографировала дворника. Тот удивленно моргнул и пробасил:

– Известно, кем не велено, начальством!

– Зовите сюда свое начальство! – потребовала Надежда.

– Чего это я буду его тревожить…

– Ах, не хотите тревожить? Тогда мы вернемся сюда с полицией! Вот тогда мы вас всех тут потревожим!

При слове «полиция» дворник напрягся и попятился.

Надежда уже хотела проникнуть во двор, но тут к дворнику подоспело подкрепление. За его спиной возник хорошо одетый мужчина средних лет с выражением начальственной скуки на лице.

– Что здесь происходит? – осведомился он.

Надежда тут же узнала этот голос: это именно он распекал управляющего Константина Романовича, ныне покойного, в тот день, когда Надежда блуждала в подземелье.

– Так что здесь происходит? – повторил мужчина, разглядывая Надежду и ее спутницу.

– Что происходит? – переспросила Надежда возмущенно. – Происходит вопиющее беззаконие! Ваш сотрудник, – она кивнула на дворника, – ваш, с позволения сказать, сотрудник отказывается пропустить официального представителя Общества охраны памятников на подведомственную территорию!

С этими словами она помахала перед мужчиной своим удостоверением, не забывая закрывать предательское слово «Всесоюзное».

– Подведомственную территорию? – ухватился мужчина за ее слова. – С какой это стати она подведомственная? Это территория, принадлежащая товариществу собственников жилья, председателем которого я являюсь! Ясно вам?

– С такой, что на ней находится памятник федерального значения – Башня грифонов! И мне поручено проверить, не нанесли ли вы этому памятнику невосполнимый урон!