Она одинаково уверенно говорила по-французски и по-английски и спросила у друзей, кто они. Каждый держался с девушкой очень любезно; она сидела за одним столиком с Марио, Квентином и Эммануэль всего несколько минут, а им уже казалось – вечность, и они чувствовали, что могут доверять незнакомке. Она выпила кофе, затем ликер, заказанные новыми друзьями.

Квентин пригласил ее потанцевать. Марио и Эммануэль последовали их примеру, но за столик вернулись первыми. На танцполе осталось всего три пары. Квентин танцевал отлично, и партнерша от него не отставала. Оркестр, казалось, теперь играл с большим удовольствием, задавая ритм и любуясь двумя грациозными фигурами. Остальные танцоры держались немного в стороне, чтобы лучше видеть главных героев дня.

Девушка смеялась и кивала, разговаривая с Квентином. Внезапно ее пучок распался, и тяжелая черная шевелюра лавиной обрушилась на спину – до самых ягодиц. Затем, чтобы немного освежиться (для чего же еще?), девушка расстегнула верхнюю пуговицу платья на груди. Она продолжала танцевать, слегка отстранившись от партнера. Вскоре незнакомка расстегнула вторую и третью пуговицы. Эммануэль была заинтригована: она всматривалась все внимательнее. Совершенно спокойно, неторопливо, девушка расстегнула платье до конца, после чего с достоинством и грацией сняла его, подошла к столику, повесила наряд на спинку стула и вернулась к партнеру.

Подвязок она не носила. Чулки наверху переходили в гипюровые трусики, которые продолжались черным корсетом с широкими выемками на бедрах. Грудь закрывал корсет с бретельками.

Девушка была очень красива: Эммануэль ощутила желание обладать ею. Марио промолвил:

– Не знаю, входит ли такое шоу в регулярную программу ресторана или это импровизация, но в любом случае – я одобряю.

Квентин и танцовщица вернулись за столик. Эммануэль поздравила девушку с выступлением, но не осмелилась спросить, был ли то порыв неудержимой фантазии или профессиональный номер. Эммануэль, казалось, была смущена.

Ко всеобщему удивлению, незнакомка пригласила Эммануэль потанцевать. Взглядом Эммануэль спросила у Марио разрешения, тот знаком велел ей соглашаться.

Полуголая девушка приобняла Эммануэль, и они молча начали двигаться в такт – щека к щеке. Когда танец приблизился к завершению, Эммануэль призналась, что хотела бы заняться с девушкой любовью.

Незнакомка слегка отстранилась, смеясь взглянула на партнершу, словно Эммануэль пошутила, и спросила:

– В каком клубе вы работаете?

Эммануэль смутилась. Ей хотелось назвать адрес, но Марио не сказал, куда собирается ее отдать. «Это был мой шанс, – сокрушалась Эммануэль про себя. – Если бы она задала этот вопрос хотя бы завтра, я бы ответила. На кого я похожа?» Извиняющимся тоном она произнесла:

– Я только что приехала в Бангкок, пока еще ничего не успела.

– В каком вы жанре?

Эммануэль не знала, что ответить. Она даже не понимала смысла вопроса. К счастью, незнакомка поинтересовалась:

– Вы танцуете?

– Нет, – с облегчением ответила Эммануэль. – Я только занимаюсь любовью.

Незнакомка снова засмеялась. Кажется, она не воспринимала слова собеседницы всерьез.

– Простите, – сказала она. – Я сниму корсаж.

Она высвободилась из объятий Эммануэль, столь же ловко расстегнула невидимые крючки корсета, сколь и пуговицы платья, и небрежно, но по-прежнему с достоинством и грацией, бросила нижнее белье к ногам музыкантов.

Оказалось, что нейлоновые чулки образуют единое целое с прозрачным нейлоновым топом, закрывающим тело девушки до самой шеи. Сбросив с себя все, включая корсет, незнакомка оставалась тем не менее одетой. Крохотные кроваво-красные соски идеально круглых грудей торчали, не испытывая на себе, судя по всему, ни малейшего давления ткани. Гладкий лобок без единого волоска выглядел благородным и высоким, как лоб, венчающий плоский нервный живот.

– Вы просто умопомрачительны, – прошептала Эммануэль. – Наверное, я тут единственная вижу, что вы обнажены не до конца, но, по-моему, так даже сексуальнее.

Эммануэль усмехнулась:

– В таком костюме вы не можете заниматься любовью с мужчиной, а вот с женщиной – легко.

Незнакомка скорчила капризную гримасу, словно упрекая Эммануэль за неуместные предположения. Эммануэль показалось, что она покраснела.

Танцевали девушки долго. Эммануэль переживала своего рода пытку, поскольку даже не могла крепко прижать к себе желанное тело из страха оскорбить парадоксальное целомудрие. При мысли, что все вокруг наблюдают за объятиями Эммануэль и обнаженной девушки, возбуждение только усиливалось.

Вдруг танцовщица шепнула Эммануэль на ухо:

– Разденьтесь тоже.

Эммануэль отрицательно покачала головой.

– Идемте, – предложила удивительная девушка. – Разденетесь за своим столиком.

Они присоединились к Марио и Квентину. Клиенты ресторана, конечно, смотрели на странную компанию, но не с большим любопытством, чем перед раздеванием и без малейшего выражения похоти на лицах. Можно было подумать – публика до сих пор любуется изысканным черным платьем.

– Как вас зовут? – спросил Марио.