– Ты можешь узнавать меня постепенно. Я не хочу ничего скрывать и таиться, только дай такую возможность, – стало понятно, почему они так презрительно ко мне отнеслись, акатти многое пережили и не хотели подвергать себя еще большей опасности, а вовсе не из-за того, что я – Человек.

– Ну, раз я здесь, значит, такая возможность у тебя есть. Но вот общение с, как там его, Якши меня волнует. Карук невероятно жестокий хищник, он безжалостен ко всем. И вдруг этот монстр ложится у твоих ног и поет песни?

– Но Карук не демон, он лишь часть леса. Зверь, который живет и ищет себе пропитание, кормит свое потомство. И если он не стал меня убивать, значит, видит что-то большее…

– Возможно. Я попробую увидеть в тебе это что-то… - Макки достал очередной мешок и протянул мне. – Здесь еда, свежая. И еще, я договорился с Умани, теперь смогу оставаться здесь и ночью.

– Не стоит, она все равно будет переживать. Отправляйся к ней, со мной будет Якши.

– А ты уверена, что он вернется?

– Уверена, я это чувствую, – мой взгляд устремился на него.
– Макки, ты можешь научить меня как выжить здесь? Я должна жить в этом месте полгода и не хочу попасться кому-нибудь на ужин.

– Постараюсь. Тебе нужно научиться ловить рыбу, охотиться на птицу и уметь скрыться от хищников, хотя последнее вызывает сомнения. И еще, никогда не ходи одна в Тихий лес! Там есть много кого, кто желает позабавиться с несчастным заблудшим, и не ради пищи.

Итак, Макки взялся за мое обучение. Я же старалась быть хорошей ученицей. Слушалась его во всем и повторяла, что-то получалось почти сразу, что-то нет, но дни шли, и мы научились понимать друг друга. Макки заставлял меня постоянно лазать по деревьям, а потом перемещаться с одного на другое, не спускаясь вниз, частенько я набивала себе шишки и получала синяки, но без упорства и периодических провалов не добиться успеха и не приобрести важных навыков. Еще он решил обучить стрельбе из лука, вот это то, что доставалось труднее всего, я долгое время не могла попасть в цель, а когда появились первые результаты, то с ними пришла и техника. Иногда Макки ломал стрелы или копья от злости, но это походило скорее на фарс и игру, чем на настоящий гнев. Постепенно он стал брать меня на охоту, сначала я просто сидела на дереве и наблюдала, а позже начала принимать непосредственное участие в процессе ловли добычи. Спустя месяц я все-таки освоила большую часть того, чему меня учил воин Нукрата, и это был весьма неплохой результат для городской девушки, которая и не знала, какое удовольствие можно испытывать от пищи, которую добыла своими руками.

Днем Макки был со мной, а вечером возвращался в свою деревню. После его отъезда прибегал Якши и спал рядом с кувэ-ко. Иногда он притаскивал какую-нибудь добычу и делился со мной, это были невероятные отношения. Огромный зверь, который ластился, пел и кормил, а еще охранял по ночам. Такого со мной никогда не происходило. Макки также смягчился, он с интересом слушал рассказы о моей прошлой жизни, рассказывал о своем народе и отлично вжился в роль наставника. Ему нравилось учить, а еще больше нравилось то, как я его слушаю.

Прошло около двух месяцев моего пребывания у реки, я научилась ловить рыбу копьем, расставлять силки для дичи и заметать за собой следы. Моя одежда за это время сильно износилась, и Макки привез из деревни традиционный наряд акатти. То были широкие кожаные ремни, перекрещивающиеся на груди и коричневые кожаные штаны до колен. А еще он привез различные браслеты и сказал, что это подарок от него, за то, что я очень способная ученица. Теперь я выглядела как женщина из племени акатти, только белая. Когда переоделась и вышла из кувэ-ко, он даже растерялся и долго не мог подобрать слов.

– Ну как? Я похожа на акатти?

– Не хватает только этого, - он усмехнулся и показал на лоб, где у него росли небольшие рожки. – Тебе идет.

– Спасибо. Давно не чувствовала себя амазонкой, – я подошла к воде и посмотрела на свое отражение.

– Кем?

– Амазонкой. Так называют женщин из джунглей в моем мире.

– Ясно. Единственное, у тебя браслеты не правильно одеты. – Макки подошел и принялся снимать их с моих рук, а когда надевал заново, то посмотрел на меня очень странно.

– Что-то не так? – я также подняла глаза.

– Нет-нет. Просто эти браслеты нужно носить в определенном порядке, чтобы удача сопутствовала их хозяину, – он смутился и быстро перевел взгляд на украшения.

– Хорошо, я это учту.

– Вот. Теперь все правильно. – Макки отошел и направился к костру, видимо, не хотел, чтобы я что-то увидела или поняла. Но и по первому взгляду стало ясно, он уже не испытывает неприязни, а скорее наоборот, какой-то особый интерес.

Теперь он с радостью приезжал и с неохотой уезжал обратно. Макки многое узнал обо мне, и ему хотелось узнавать все больше, но про себя по-прежнему не рассказывал ничего. Что-то тяжелое лежало у него на душе, отчего взгляд менялся, а в глазах появлялась печаль, стоило мне только заговорить о его прошлом.

Акатти оказались очень необычными существами, они любили природу, хотели жить с ней в гармонии, но многовековая война ожесточила их, заставила закрыться от окружающего мира. Они потеряли очень много своего народа, а самое главное, детей. Когда бескалы убивали акатти, мужчину или женщину, то их ребенок погибал через сутки в деревне. Из-за проклятья дети не могли выжить без одного из родителей, поэтому на руках у отцов и матерей умирали их дочери и сыновья, и неважно какого возраста. Акатти потеряли веру, потеряли смысл и единственная цель, которая сплотила их всех – это стремление уничтожить своего врага. Бескалы тоже потеряли много своих, так как проклятье действовало так же и на них, тогда оракулы обратились к Скайре, они просили ее о милосердии, но Великая Скайра отвергла их мольбы. Она лишь предсказала, что все изменится, когда родится новая жизнь, которая свяжет всех и вся воедино, положив конец вражде. Но когда это случится, никто не знал.