– Ладно. Все же мы теперь не враги, я надеюсь. Амена упросила меня отправить ее в качестве гонца Доброй Вести в города, с коими мы торговали до того, как вы на нас напали. Она хотела просить согласия на возобновление торговли, а вернуться должна была еще до сезона дождей, но отряд прибыл без нее, передав лишь послание.

– И что же в нем было?

– Моя дочь получила согласие двух городов и сообщила, что отправляется в долгое путешествие по Большой воде.

– Что? – Эфин оторвал свой взор от окна и посмотрел на Нитте с возмущением. – По Большой воде? В какой же город ты ее отправил?

– В Гарду.

– Гарда, - номар задумался, после чего добавил. – И когда она собиралась вернуться?

– Через четыре месяца, но она не вернется, – и Нитте опустил голову, дотронувшись рукой до бороды.

– Отчего такая уверенность?

– Я знаю свою дочь, она медленно угасала здесь. Теперь же перед ней весь мир, она не вернется туда, где ее душат воспоминания. Единственное, я переживаю за Амену, меттины очень хитры, они не упустят своей выгоды, если поймут кто она. Если еще не поняли.

– Хорошо, тогда я вернусь в Тарон, а ты пришлешь гонца через месяц и сообщишь, вернулась ли твоя дочь. Если нет, то я отправлюсь в Гарду, где постараюсь ее найти.

– Это, конечно, благородно с твоей стороны, но к чему искать ту, с которой хочешь проститься? Отпусти ее и больше не появляйся в ее жизни. Амена познала достаточно боли, чтобы начать жить заново.

Но Эфин ничего не ответил, он лишь покачал головой и вышел прочь. Нитте был весьма озадачен таким поведением номара и остался в полном неведении, так как не смог понять истинных целей визита. Однако, как и попросил номар, через месяц крианский гонец доставил письмо к воротам Тарона, послание передали в руки Эфина, а после прочтения он швырнул свиток в камин, ведь в письме сообщалось, что Амена так и не вернулась в Мазарат, оставшись в Гарде. Ему все эти годы было проще от осознания того, что Амена где-то рядом, только так он боролся со своими чувствами и не давал им разрушить себя до конца, но сейчас все изменилось. У Правителя Тарона будто бы отобрали то, что принадлежало ему целиком и полностью, что было под семью замками и ждало только его. Теперь Эфин засыпал с мыслью, что Амена может достаться другому и просыпался с желанием убить всех и каждого, кто повстречается на ее пути. В его снах она была с ним как раньше, он любил ее, ласкал и видел глаза, которые смотрели так преданно и страстно. В нем буквально кричали гордость, ревность и ненависть к себе. Просыпаясь ночью в холодном поту, Эфин подходил к окну и еще долго дышал воздухом наполненным прохладой и росой, после чего шел на улицу, седлал коня и отправлялся к океану, чтобы искупаться. Лежа на волнах, разум немного успокаивался, теша обещаниями, что Амена все еще его, и она не посмеет быть с кем-то еще.

За несколько дней до отбытия в Гарду, Эфин встретился со своей будущей женой, он всем сердцем желал расстаться с ней, но терять уважения и преданности советников не имел права. Талья уже чувствовала себя хозяйкой его дома и его жизни, отчего вызывала презрение и отвращение:

– Эфин! Я надеюсь, что по прибытии ты сдержишь обещание и отведешь меня к алтарю?

– Да. Я сдержу слово.

– В таком случае, мне можно уже сейчас начать притворять в жизнь задуманное.

– О чем ты? – он усмехнулся.

– О той миссии, которую ты решил возложить на меня. Пока ты в отъезде, я буду следить за номарами.

– Следить за номарами? – Эфин тогда поднял глаза к небу и изобразил дикие муки. – Талья! Когда ты станешь моей женой, то в твоем распоряжении будет лишь женская половина города, но никак не весь Тарон. И потом, следить за ними не надо, их надо направлять и обучать.

– По мне, так это одно и то же, – она расхаживала по комнате и поправляла все предметы, находившиеся в ней, от вида чего Эфин начинал раздражаться, но всеми силами сдерживал себя.

– Ты еще ничего не соображаешь в управлении, поэтому оставайся примерной дочерью своего отца и жди моего возвращения. И это не просьба!

Номарка скривилась, но перечить не стала.

– Хорошо, как пожелаете, Правитель! – и она удалилась.

«О, Великая Скайра, какая же глупая самка!» - подумал про себя Эфин, он понимал, что связался с той, которая лишь внешне походила на достойную и покорную женщину, а внутри была также невежественна и вспыльчива. В ней все говорило о стремлении к власти, которой она совершенно не умела управлять, лишь амбиции, неподкрепленные возрастом.

Настал тот день, когда Эфин со своим войском отправился в путь, его желанием было только одно, не заключить мир с меттинами, а найти жену.

Глава XXI

Прошлое не дремлет…

Я уже несколько дней как вернулась из долгого путешествия по Большой воде. Мы побывали у берегов таких поразительных мест, что прежняя жизнь стала казаться крохотной шкатулкой, в которой маленькие сумины танцуют по кругу. Скайра огромна, а ее земли необъятны. Сайрус познакомил меня с удивительными созданиями и показал десятки мест, от которых захватывало дух. Самые необыкновенные - это Долины Тисса, там, на этих бескрайних равнинах господствуют лето и зима. Одна часть залита солнцем и покрыта густой растительностью, вторая же - занесена снегом, а с небес падают ледяные кристаллы, и все это разделено тонкой гранью, которую невозможно увидеть. Ты можешь стоять посередине и ощущать все сразу, а также могучие горы Семи Вихрей, на их вершинах творится невообразимое, каждую минуту огромные вихри сталкиваются, от чего сверкают сотни молний, окрашивая небо в яркие цвета. Там бродят существа непохожие на тех, что водятся в наших лесах, некоторые из них гигантских размеров и под их лапами содрогается земля, другие же настолько малы, что перемещаются лишь благодаря ветру.

Все это время Сайрус следовал рядом, он научил меня управлять «Грозой», научил слышать океан и предугадывать погоду, я же ощутила себя снова живой. В нем было что-то особенное, его дух был абсолютно свободен, а сердце открыто миру и ничто не мешало ему идти к своей цели, ни обязательства, ни страхи. И я ощутила эту свободу, осознав, насколько неправильно жила раньше, пока надеялась на то, что кто-то придет или вернется, чтобы забрать меня с собой.

Сайрус никогда не настаивал и не требовал любить себя, он просто окружал заботой, оберегал и помогал чувствовать себя женщиной: ранимой, хрупкой и нежной. Я же устала все время бороться, устала учить других и устала быть рабой обстоятельств, но самое главное, устала любить Эфина.