Потом их пути-дороги разошлись, Арман занялся наукой, а сам он сначала удачной практикой, а потом и политикой…

— Да, сколько времени прошло!.. — подумал Президент.

Но несмотря на все обстоятельства жизни, они иногда переписывались, и когда у Армана родился сын, он был назван в честь друга, о чем будущий президент и был уведомлен…

— Арман пишет о горах металла… Но откуда у него эти сведения? Хотя, конечно, не доверять ему нельзя. Он еще со студенчества был конкретен в делах и поступках, — размышлял президент. — Так или иначе, а группу экспертов нужно отправлять. Что касается его просьбы…

Президент Франции, конечно, слышал имя хирурга Сальватора де Аргенти… Он должен был помочь другу в его просьбе. Президент нажал на кнопку — вошел секретарь.

— Я прошу срочную справку об ученом-медике Сальваторе де Аргенти, особенно, что касается последних данных.

Президент вновь задумался, увидев перед собой анализ металлической руды.

— Невероятное соотношение, — подумал он. — Судя по размерам месторождения и его составу, здесь можно… — и в голове бывшего руководителя металлургического концерна возникли планы грандиозного строительства автомобильных заводов и дополнительных железных дорог, веток трубопроводов и заводов радиотехнической аппаратуры.

— Ради этого можно содействовать любой просьба, тем более, если она исходит от Армана Вильбуа.

Вошел секретарь и положил перед президентом лист. Пробежав глазами по бумаге, президент понял, что имеет дело с необычным случаем. В записке говорилось о судебном разбирательстве с доктором Сальватором. В «деле» фигурировали только необычные операции на животных. А это очень меняло общую картину. По замыслам следователей и прокурора Ихтиандр должен был умереть в тюрьме, а поэтому в материалах дела его имени вообще не было. В связи со всем этим окончательное заключение суда по делу доктора Сальватора гласило: «тюремное заключение сроком на два года».

— Только в всего-то, — подумал президент. — Без этих оперированных собак и обезьян не обходится ни один более или менее уважающий себя хирург. Однако земноводная обезьяна и церковь… Это уже… Состав преступления ясен…

Президент вновь нажал кнопку. На этот раз секретарь получил указание срочно связаться с послом в Буэнос-Айресе и передать через него личное послание для президента Аргентины.

Через месяц профессор Сальватор де Аргенти был освобожден.

ГЛАВА 19

Между тем жизнь на острове шла своим чередом. Ученые по-прежнему работали над схемой обратной связи. Кое-что продвинулось вперед, но прибора, при помощи которого дельфины могли бы понять человека, не было.

Поль в свободное от исследований время чертил разные проекты металлургических заводов. Наиболее удачным, пожалуй, был проект небольшого, но производительного (по его расчетам) завода-парома. Вечерами за чашкой чая он с азартом отстаивал то один, то другой проект.

Присутствующие, надо сказать, с интересом выслушивали его предложения.

Ихтиандр за это время изменился; он стал воспринимать некоторые, ранее непонятные ему, жизненные ситуации. Очень помогала дружба с сыном Вильбуа. Жак много рассказывал о своей прежней жизни. Некоторые эпизоды ему приходилось объяснять. Особенно интересовали Ихтиандра отношения между мужчиной и женщиной.

Однажды после обеда они уединились, и Жак рассказал историю своей любви…

— После последнего плавания, которое завершилось кораблекрушением и ты спас меня, я должен был встретить свою невесту в Марселе и через месяц обвенчаться с ней. А дальше мы планировали поездку на остров к родителям. Все наши предыдущие плавания проходила успешно, и мы возвращались по графику, по здесь вышла вот такая задержка…

Когда я отправился в путь по Южной Америке, то написал Жаклин (невесте) три письма с обратным адресом — сначала до востребования в Панаму, а затем и с адресом моих родителей, несмотря на то, что собирался плыть сразу в Европу. Времени было слишком достаточно, чтобы получить от нее ответ.

В Панаму я прибыл за неделю до отправления пароходов на Новую Зеландию и во Францию…

— И что же, ты так ничего и не получил?

— Получил… за день до отплытия пароходов. Мне пришла телеграмма с таким содержанием; «Слишком поздно. Я вышла замуж. Жаклин». Ихтиандр, ты не можешь представить моего состояния, которое я испытал тогда…

— Почему же, Жак? Я был в твоем положении, насколько я понимаю тебя, и чуть не утопился, — при этих словах Ихтиандр как-то грустно улыбнулся.

— Как? У тебя есть любимая девушка?!! — Жак удивленно смотрел на друга.

Ихтиандр коротко рассказал историю своей любви:

— Весь этот путь я проделал только ради нее, но я не знаю, где она, что с ней и… нужен ли я ей. Я очень обязан твоей семье за то, что нашел здесь тихий уголок. Здесь нет Зуриты, но на сердце теперь не спокойно из-за нее.