Прямо с вокзала Надя направилась к отцу. Она приехала из Вологды по командировке.

Клара Андреевна сначала не узнала ее, а потом обрадовалась и засуетилась. Надин приезд был для нее явным доказательством того, что злополучное письмо дошло до Бориса. Боря прочел письмо, послушал советы матери, ответил Наде, и теперь Надя приехала. Все было просто и логично.

— Мне Боренька так много о вас говорил! — восклицала Клара Андреевна, совершенно уверенная в том, что говорит правду. — Он был так тронут вашим письмом! Снимайте шубку, сейчас я вам ситного, чаю...

Надя спросила:

— Он получил мое письмо?

— Как же, как же, — говорила Клара Андреевна, не слушая, о чем ее спрашивают. — Он так надеялся на ваш приезд. Теперь вы увидите его. Юрочки дома нет. Это Борин брат, тоже очень красивый и умный. — Она оглядела Надю и улыбнулась растроганно. — Вы должны подарить мне девочку.

— Какую девочку? — не поняла Надя.

Клара Андреевна, надев пенсне, заспорила:

— Ну да, девочку! А вы хотите мальчика? Напрасно. Мальчик пойдет на войну. Мальчик причинит вам массу хлопот. Поверьте моему опыту и рожайте девочку во что бы то ни стало. Постарайтесь, чтобы не было мальчика.

— Но я не замужем, — возразила Надя.

— Тем более, — горячилась Клара Андреевна. — Это надо решить заранее. Вы же выходите за Бореньку?

Надя покраснела и ничего не ответила. Она слегка растерялась. Впервые видела она такую странную женщину.

А Клара Андреевна продолжала:

— И вы ему скажите, что я хочу девочку. Он меня слушается, и еще ни разу не было, чтобы он сделал что-нибудь без моего совета. Вы скажите ему, что я мальчика не хочу.

Она вынула из буфета хлеб, положила на стол и пошла в кухню готовить чай. За чаем Надя спросила:

— Папы нет дома?

— Да, — отвечала Клара Андреевна. — То есть Жилкин умер.

Она забыла в тот момент, что говорит с дочерью Жилкина. Эта девушка была для нее прежде всего невестой сына.

Надя тихо приняла известие о смерти отца: не заплакала и ничего не сказала. А Клара Андреевна ни о чем не могла думать и говорить, кроме как о предстоящей женитьбе. Ей мучительно хотелось внучку. И она охотно взялась бы сама как-нибудь помочь этому делу. Она боялась, что эта девушка — слишком тихая, пугливая и у нее с Борисом ничего не выйдет.

Надя решилась наконец возразить:

— Мне Боря ничего не ответил. И... я не знаю, поженимся ли мы. И потом, девочка или мальчик — это же от родителей не зависит.

— Как не зависит? — возмутилась Клара Андреевна. Она скинула пенсне и сказала, несколько растерявшись: — Вот вы всегда так.

Надя была рада избавиться наконец от этой неугомонной женщины. В первый день она исполнила все дела по командировке. На второй день она отправилась к дому, где жил Клешнев, и долго поджидала там Бориса. Когда он наконец появился, она пошла следом, не решаясь его окликнуть.

Только в эти минуты ей стало ясно, что она выхлопотала командировку для того, чтобы увидеть Бориса, а совсем не из-за дел и, уж во всяком случае, не из-за отца. Ей вдруг страшно стало и стыдно. Ведь Борис так и не ответил тогда на ее письмо. Это не могло быть случайностью. Первое его движение, первое слово покажет, как он отнесся к ее письму. Она хотела и боялась вызвать его на это первое слово. Наконец решилась и тронула Бориса за локоть.

Борис сразу узнал Надю. Не сдержавшись, он поцеловал ее в обе щеки. Он был действительно очень рад увидеть ее. И Наде сразу все вокруг показалось прекрасным — ответ на письмо ясен. Она с нетерпением ждала, когда же Борис заговорит о самом главном. Но Борис оглядывал ее, расспрашивал, смеялся, а о письме не говорил ни слова. Он думал о том, что Надя — единственный человек из прошлого, который мог бы и теперь быть его другом и товарищем. И Жилкин перед смертью произнес имя Нади, как бы поручая ее Борису.

Надя мучительно хотела навести Бориса на разговор о письме, но ничего не могла сообразить. Она нервничала.

Борис решительно не мог понять, почему Надя вдруг помрачнела. Она то замедляла, то ускоряла шаг, невпопад отвечала на его вопросы.

Разговор иссякал. Чтобы хоть как-нибудь поддержать его, Борис стал вспоминать старое, заговорил о финском санатории.

И вдруг хлопнул себя по лбу:

— Да, ведь я совсем забыл! Прости меня, Надя.

Надя оживилась. Неужели наконец он вспомнил о письме?

— Я ведь тебе должен уйму денег! — воскликнул Борис. — Ты не помнишь, сколько?

Надя даже задохнулась: этого только не хватало! Ей стало жалко себя. До слез жалко. Теперь все ясно: этот человек нарочно изобразил радость и оживление при встрече. Он нарочно хотел замолчать ее письмо. Хорошо, что она первая не заговорила об этой своей глупости. Она поставила бы себя в самое унизительное положение и все равно ничего бы не достигла.

Надя боялась, что не выдержит и скажет все начистоту. Надо скорей распрощаться и разойтись. Она остановилась.