Ник предложил оставить все заботы до утра, а пока заняться чем-нибудь более приятным. Каролинга не возражала. Во всяком случае, что-то там у них шуршало.

Дарья дернула меня за рукав и покрутила пальцем у виска. Я с ней был полностью согласен: Ник зашел слишком далеко! Кто ее знает, эту Каролингу, что она за женщина, да и женщина ли вообще?.. У меня были причины в этом сомневаться после увиденного в замке.

– О какой прекрасный камень! – протянул Ник, и в его голосе послышалось беспокойство.

– Подарок мужа,– быстро ответила Каролинга.– Я поклялась его не снимать.

Честно говоря, я испугался, потому что Ник вел опасную игру!

– Мне он не нравится,– сказал Ник.– Пусть пока полежит в сторонке, а о муже лучше забыть – хотя бы на несколько минут.

– Нет!..– В голосе Каролинги был ужас.

И тут я, наплевав на приличия, ринулся к ним в комнату.

Ник стоял у стены с обнаженным мечом в одной руке и со странным зеленоватым камнем на золотой цепочке в другой. На лице его были написаны изумление и страх. Никогда еще я не видел своего брата испуганным до такой степени.

Каролинга менялась прямо на глазах. Это было ужасно. Я буквально прикипел к полу, не в силах пошевелиться. Мне даже на какой-то миг показалось, что Ник так и не найдет в себе сил для решающего удара!.. Но в тот самый миг, когда змеи на голове горгоны Медузы готовы были издать шипение, он взмахнул мечом. Отрубленная голова отлетела на середину комнаты и закружилась волчком, а обезглавленное женское тело, обнаженное и поразительно прекрасное, опрокинулось на постель, и черная кровь заструилась по сверкающей белизной простыне. Ник подцепил острием меча отрубленную голову и швырнул ее в полыхающий камин.

– Вот и все,– сказал он хрипло и вытер рукавом рубахи капли пота со лба.

Но это было далеко не все. После смерти горгоны по замку пронесся страшный вопль. Словно заголосили разом все демоны ада! Да, наверное, так оно и было. К нам уже ломились – только куски дерева разлетались по сторонам.

– Шевелись! – крикнул Ник.– Сейчас начнется!..

И точно – началось. Никакая в мире дверь не выдержала бы такого напора. Обитатели замка словно взбесились. Рвались в нашу комнату с одной целью – убить.

Я едва успел оттолкнуть Дарью в угол и обнажить меч.

Дверь разлетелась в щепы, и нас едва не захлестнул поток оскаленных волчьих, кошачьих и свинячьих рыл, которые, сатанея от собственного воя, бросились на нас, потрясая мечами и клацая зубами. Тела их оставались человеческими – это я успел заметить, но радости по этому поводу не испытал. Ибо нет более совершенной машины для убийства, чем человек,– особенно если им управляют звериные инстинкты. Удары сыпались со всех сторон – зверинец словно с цепи сорвался.

– К выходу прорывайтесь! – крикнул Ник.

Это проще было сказать, чем сделать. В дверном проеме сотворилась такая давка, что даже взглядом через скопище тел можно было пробиться с большим трудом. А из коридора тоже слышался сплошной вой и лай!.. Наше счастье, что нечисть действовала без всякого порядка, мешая друг другу. Мы отступали и отступали – по колено в крови, путаясь ногами в отрубленных головах,– но врагов не становилось меньше.

– Где твой автомат? – крикнул Ник.

У Дарьи. Она стояла у стены, и лицо у нее было белее мела.

– Стреляй! – крикнул ей Ник.– Стреляй!

Автомат – вещь серьезная даже в неумелых руках: целая просека образовалась в рядах нападавших. Промахнуться было абсолютно невозможно,– хотя Дарья, по-моему, стреляла с закрытыми глазами.

– Бежим! – крикнул Ник.

Было самое время.

Я схватил Дарью за руку, и мы бросились к выходу. Звериная братия ринулась за нами следом. Ник остановился, чтобы их задержать, но я крикнул ему:

– Вперед!

Потому что с замком происходило что-то страшное: он прямо ходуном ходил и в любую секунду готов был обрушиться на наши головы.

– Землетрясение! – воскликнула Дарья.

И она была права: каменные стены вокруг нас лопались, словно стеклянные, изо всех щелей вырывались языки пламени.

– Во двор! – крикнул Ник.

Но и во дворе спасения не было. Замок разрушался на глазах. Громадные глыбы падали на землю и разлетались тысячами огненных брызг. Закрытые наглухо ворота завалили обломки рухнувшей сторожевой башни. Сама двадцатиметровая стена треснула по всей длине и полыхнула огнем.

– Баярд! – воскликнула Дарья.