– За полчаса все сделал,– сказал я.

– Просто сел на лавочку и сделал?

– Да. Там много бумаги было набросано. У вас ее почему-то не убирают.

– Во волчара, санитар природы! – восхитился Копытин.

– Пришил кого-нибудь,– предположил Брыкин.– Прямо не дети пошли, а бесы. Насмотрелись рэмбов и лупят направо и налево!

– Зачем же так сразу? – запротестовал капитан.– Никого он не убивал. Не так ли, молодой человек? А чемодан с деньгами нашел в подъезде.

– Нет, я их сделал сам.

– А ты, случайно, не иностранец?

– Я с планеты Парра из созвездия Гончих Псов.

Долговязый Брыкин дернул кадыком и возмущенно охнул:

– И откуда такие берутся?!

– Дать бы ему по шее,– мечтательно протянул Копытин.– Сразу бы заговорил.

Мечтать, конечно, не вредно, но надо же соизмерять собственные возможности с возможностями оппонента. Пусть я еще не Герой, но дать мне по шее Копытину точно не светило – несмотря на длинные руки. Возможно, капитан это почувствовал, а потому и сказал примирительно:

– Обойдемся без рукоприкладства. Молодой человек и так нам все расскажет.

Ничего скрывать от капитана и его стражей я, естественно, не собирался, поскольку считал себя кругом правым, а потому охотно кивнул головой.

– Как вас зовут? – спросил капитан.– Только на этот раз попрошу без шуток. Фамилия, имя, отчество, год рождения?

– Сейчас загнет что-нибудь,– предположил негромко Брыкин.

Загибать я не стал, а рассказал все как есть: и про Па, и про Ма, и про Ника с Алексом, и про планету Героев.

Лицо капитана почему-то побурело. Копытин разводил руками и осуждающе качал головой, а простоватый Брыкин вслух возмущался по моему адресу, словно я им наврал с три короба.

– Значит, ты прилетел к нам на ракете? – спросил капитан, иронически усмехаясь. То есть он хотел усмехнуться, но у него это не очень получалось. Видимо, мешал душивший гнев.

– Вовсе нет. Я прошел сквозь пространство и время.

– Пешком притопал,– хмыкнул Брыкин.

– Издевается,– сделал вывод Копытин.

– И зачем вы пожаловали в наши палестины?

– Я должен жениться, убить дракона и стать Героем.

– Всяких видал,– вздохнул Копытин,– но такой экземпляр в первый раз попадается.

Неожиданно, для меня во всяком случае, зазвонил телефон. Капитан взял трубку и начал сначала бледнеть, а потом покрываться потом. Положив трубку на место, он долго молчал, обводя нас невидящими глазами.

– Сидоров звонил,– сказал он наконец.– Деньги настоящие.

– А я что говорил! – завопил Брыкин.– Натуральный же Рэмбо! Десятерых завалил, не иначе. Такие деньжищи!

Я, естественно, возмутился и выложил долговязому все, что о нем думал в эту минуту: нельзя же, в самом деле, обвинять человека в преступлении, не имея никаких доказательств. Да и зачем мне кого-то заваливать ради грязных бумажек, которых я могу наделать столько, сколько душа пожелает?

– Брось заливать,– предостерег Копытин.– У нас эти номера не проходят.

– Пусть попробует,– заржал Брыкин.– Явный же псих.

– Псих с пачками долларов в кармане – это уже не псих, а социальное явление,– возразил капитан.– Дайте ему бумагу.

Браслеты я сам снял – они мне мешали в работе. Брыкин полез в карман, достал оттуда ключи и стал ими трясти перед носом капитана: он, видите ли, удивился, что я избавился от украшений без его помощи. Не обращая внимания на расстроенного моей прытью долговязого, я принялся за работу. А что мне еще оставалось делать? Надо же было доказать земным чудакам, как они ошибаются на мой счет, совершенно необоснованно подозревая меня в разных гадостях. Сделал на пробу десять баксов и передал капитану.

– Две минуты! – поразился Брыкин.– И тысяча долларов!

– Даже краски ему не понадобились,– покачал головой Копытин.– Видел живописцев, но не до такой же степени!

.– Брыкин,– рявкнул капитан,– гони на экспертизу!

Долговязый схватил баксы и исчез за дверью. Капитан с Копытиным задумчиво смотрели то друг на друга, то на меня. Продолжалось это не менее пяти минут. Наконец капитан не выдержал и сказал:

– Вот так, Вик из созвездия Гончих Псов, подделывать доллары – это не шутка.