«Они как животные, – думал он. – Все мы ничем не лучше животных…»

Совершенно подавленный, Матис уставился себе под ноги. Тут кто-то легонько ткнул его в бок. Это был Ульрих. Он подмигнул юноше и перевел взгляд на дверь с противоположной стороны коридора. Запертая на засов, она была довольно прочной на вид. Матис насторожился.

Что он, черт побери, задумал?

– Чтоб им всем пусто было; если б знал, что эта исповедь так растянется, то прежде перекусил бы, – проворчал Райхарт. – После такой рубки и проголодаться недолго… – Он заговорщицки понизил голос: – Возьму-ка я лучше жирную колбаску из кладовой.

Янсен взглянул на него с недоверием.

– Кладовой? Какой еще кладовой?

Райхарт показал на противоположную дверь.

– А Йокель тебе ничего не говорил? Мы заперли здесь все съестное, какое смогли найти. На черный день, сам понимаешь, – он ухмыльнулся. – Копченые окорока и колбасы, засахаренные сливы, вяленая треска, мед, жаркое…

Янсен выкатил глаза, едва услышал о таких яствах.

– Ты… должно быть, шутишь?

– Надо больно! – рассмеялся Райхарт. – Сам посмотри, если не веришь.

– И посмотрю, не сомневайся.

Янсен отодвинул тяжелый засов и отворил дверь. Внутри царил непроглядный мрак, так что телохранитель шагнул внутрь, чтобы хоть что-нибудь разглядеть.

– Черт! – выругался он. – Одурачить меня решил? Нет тут никаких колбас, это просто…

– Чулан, знаю.

Ульрих пнул телохранителя под зад. Янсен вскрикнул и, размахивая руками, рухнул среди сундуков, лестниц, полок и пыльных кружек. Все это с оглушительным грохотом попадало на пол.

Матис тем временем разгадал замысел старого орудийщика. Он проворно выхватил кинжал и приставил ошеломленному Паулюсу к горлу.

– Давай за ним, быстро! – прошипел юноша. – Пока я твоей кровью весь коридор не залил.

Паулюс вскинул руки и спиной вперед шагнул к двери. Но он неожиданно раскрыл рот, чтобы позвать на помощь. В тот же миг Ульрих врезал ему по голове тупой стороной клинка. Телохранитель со стоном повалился назад, и Матис запер за ним дверь. В следующее мгновение раздался яростный стук. Вероятно, Янсен оправился после падения.

– У нас мало времени! – перекричал Ульрих нарастающий шум. – Я уже был здесь, пока мы грабили. В конце коридора есть небольшой проход, он ведет в прачечную. Оттуда можно выйти на другую сторону монастыря. Хватай Агнес! Пошевеливайся!

Матис кивнул, точно под гипнозом, после чего ринулся в лазарет. Агнес по-прежнему сидела у кровати отца Тристана. Она испуганно оглянулась и уставилась на Матиса. Раненые и две прислужницы словно окаменели. Они с раскрытыми ртами глазели на задыхающегося юношу с кинжалом в руке.

– Агнес, быстрее! – крикнул Матис. – Уходим!

Та никак не отреагировала. Тогда он подбежал к ней, схватил за ворот и потащил к двери. Казалось, только теперь Агнес поборола испуг.

– Что это значит? – вспылила она. – Оставь меня, я еще не исповедалась. Что ж вам так не терпится убить меня?

– Никто тебя не убьет, если поспешим.

Матис потащил ее по коридору, в конце которого их уже дожидался Ульрих. Янсен по-прежнему колотил в запертую дверь.

– Уносим ноги! – задыхаясь, пояснил Матис. – Ты, я и старина Ульрих. Пошевеливайся!

Они пробежали по коридору и вместе протиснулись в низкий проход, ведущий в прачечную.

Шум за спиной нарастал. Матис лихорадочно огляделся. В просторной, сырой от пара комнате стояло несколько чанов, на деревянных перекладинах сушились монашеские рясы; в углу находился громадный очаг, над которым монахи грели воду в большом котле. Только теперь Матис уловил за развешанными рясами непрерывное журчание. Он раздвинул одеяния в стороны и, к величайшему своему удивлению обнаружил узкий канал, протекавший посреди прачечной. Тот пересекал несколько дощатых чуланчиков, в которых, судя по запаху, без труда угадывались уборные.

– Дьявол! – выругался Ульрих.

Он стоял в другой части комнаты и отчаянно бился в расположенную там дверь.

– Заперто! Отсюда нам не выйти!

Из коридора донеслись торопливые шаги. Матис захлопнул дверь, через которую они вошли, и заложил ручку одной из перекладин. Вслед за этим раздался яростный стук.

– Открывай! – кричал разъяренный Янсен. – Сейчас же, или мы спалим прачечную вместе с вами!

Дверь содрогнулась, по доскам пробежали первые трещины. Матис понимал, что долго она не выдержит. Он в панике огляделся.

Куда теперь? Через какую дыру нам спастись?

Матис взглянул на канал, протекавший под уборными. Ульрих, казалось, думал о том же. Он прыгнул в канал, вода доходила ему до колен.

– Как знать, может, увязнем в монашеском дерьме, – проворчал орудийщик. – Но другого выхода я не вижу.

Агнес покачала головой. Судя по всему, она уже приходила в себя.

– Даже не подумаю туда лезть! Откуда мне знать, куда ведет этот канал, и…

– Он ведет на свободу, – резко перебил ее Ульрих. – Я собственными глазами видел. Ручей направили по другому руслу. Он протекает под монастырем и выходит с другой стороны. Монахи в нем стирают и справляют нужду.