Когда я вернулся, Толик уже возвращался от касс, судя по его довольному виду, он купил что хотел. Я же, мельком посмотрев на него, направился к выходу, чуть позже моему примеру последовала и чета Соколовых, а теперь чета Майер. Гельмут Майер и Анна Дюбуа. Сын получил имя Виктор. Всё это значилось в их документах.

Они следом за мной, заметно отстав, направились к отелю. Там я снял одноместный номер, куда и заселился, а четы Майеров семейный номер, были и такие, даже с комнатами для пеленания. Как я заметил, братишка вполне уверенно действовал, выбирал номер, и оплачивал его. В его портмоне кроме французских франков были и английские фунты из той пачки ювелира, показывая, что он действительно тут иностранец. Кстати по печатям в его паспорте было видно, что во Франции он в третий раз, жена и так имела французский паспорт, но с таможенными печатями Британии. Хотелось бы добавить то, что чтобы подтвердить, что Ольга его жена, Толику пришлось предъявлять портье свидетельство о браке мэрии одного из районов Лондона, так как у неё были старые документы, поменять фамилию она ещё не 'успела'. Это всё было рассчитано, так как я планировал, что они получат настоящие документы уже в Америке, там и общая фамилия будет, которую Толик 'решит' поменять на английскую. Это тоже схема обрубки хвостов. Какую они возьмут фамилию, ещё посмотрим, но нейтральный выбор это Смит. Пока это ещё не определённо, может, вообще какими-нибудь Браунами будут.

Одним словом мы заселись, после чего оставив вещи, спустились вниз позавтракать, ещё было ранее утро. Там так же сидели отдельно, как будто мы не знакомы. На этот день я ещё планировал шопинг. Так как у Толика был всего один костюм, запасная пара легкий летних брюк, в которых он сейчас был и пара рубашек. Для путешественников этого мало, поэтому мы решили купить больше одежды. Вон у Ольги всего два платья и одни туфли, отчего она откровенно страдала. Пусть отведёт душу. Мне в принципе этого было не нужно, запас был в чемодане, когда я устраивался, успел и душ принять и переодеться, но сопроводить парочку было можно.

Перед отправкой я якобы зацепился языком с Толиком, подсел к ним за столик и при свидетелях мы с ним 'познакомились', представившись. Я 'вспомнил', что видел их у касс и обрадованно узнал, что мы купили билета на одно судно. Кстати, с Толиком мы были немного схожи, но, похоже, никто не обращал на это внимание.

Следующие два дня до посадки на судно, оно уже было в порту, но находилось в карантинной зоне, что-то там нашли на кухне, поэтому на борт никого не принимали, мы успели изучить весь город, устроить дважды шопинг, у четы Майер стало на один чемодан больше, записались и побывали на двух экскурсиях. В общем, хорошо так провели время. И мне и родным всё понравилось. Была ещё одна приятная новость, которой я сам был свидетелем. Игорёк пошёл. Стоять за что-то держась, он уже умел, а тут отпустив сидушку дивана, у которого он стоял, сделал несколько шагов под нашим изумлённым 'ах' и 'наконец-то' шлёпнулся на попу. Но потом снова стал и пошлёпал балансируя. Три шага сделал, пока снова не шлёпнулся. Толик изображал туриста, поэтому купил новенький 'Кодак', так что, метнувшись к столу, снял чехол, привёл к его бою и стал делать фотографии сына на ногах. Всю плёнку извёл. Он уже опытным был, две плёнки потратил, пока мы изучали Гавр и все достопримечательности за эти дни.

Кстати, за эти же дни он с женой заметно пришли в себя, пропало загнанное выражение в глазах, они стали более уверенно себя вести. Уже не смотрели вокруг с открытыми ртами, осваивались, мне это нравилось. Адаптировались.

Конечно то, что я находился в номере у 'незнакомых' людей, вернее малознакомых, со стороны могло смотреться странно, но объяснения имелось, мы в покер играли. Точнее я учил чету этому искусству. Схватывали всё на лету, мне нравилось. Правда, четвёртым пришлось взять одного канадца из соседнего номера, что тоже ждал свой рейс, но на другое судно, поэтому прикрытие было идеальное. Вот таки дела.

Когда сообщили, что судно подошло к причалу, я, как и родня, собрался, и мы направились в порт. Прошли регистрацию и таможенный осмотр, ха, меня даже чемодан не попросили открыть, после чего матросы развели нас по каютам, чтобы мы не заблудились на довольно большом, я бы даже сказал гигантском пассажирском лайнере. У нас у обоих были каюты второго класса, у четы двухместная, у меня одноместная. Что ж, осталось выдержать морское путешествие и там последний рывок через континент к тихоокеанскому побережью. Я своим сказал, не нужно кукситься, нужно вливаться в этот мир и лайнер для этого подходил как нельзя лучше со множеством незнакомых людей — пассажиров. Так что вечеринки и дискотеки по вечерам, бары, рестораны, конкурсы, игры, экскурсии и всё остальное точно для нас. Будем ходить, и вливаться в новую для нас жизнь. Я лишь записался в спортзал, чтобы ходить туда. Конечно, я старался держать себя в форме, рано вставал, чтобы совершить пробежку, в больнице во время дежурств отводил себе время, но всё же стоит усилить нажим, чтобы не потерять форму. Вот как-то примерно так.

— И долго они будут прощаться? — хмуро спросил я у Толика. — Подгони.

— Её подгонишь, как же, — так же хмуро бросил он.

Все три наших чемодана стояло под ногами. Толик держал сына на руках, и мы все трое нетерпеливо поглядывали на Ольгу, которая прощалась с двумя своими новыми подружками, с которыми познакомилась в первый же день круиза и проводила с ними большую часть времени. Те на этом лайнере шли обратно, вот и прощались. Почти месяц длился этот круиз, и всем нам он понравился, так как мы обзавелись новыми знакомыми, часто веселились и играли. Вот, Игорька оставляли в детской комнате под присмотром няни, как это делали многие молодые семьи, и веселились. У меня даже график свой образовался. Утром пока все спят, пробежки, по десять километров бегал, по верхней палубе мимо бассейнов, потом душ и спортзал, завтрак, плаванье в бассейне, отдых в своей каюте, обед и послеобеденный отдых. Потом покер в игровом зале, прогулки с Игорьком по палубе, я с ним вводился, вечером ужин, на полдники и остальное я не ходил, спортзал и пробежка. В этот раз пять километров, ну и дискотека, после душа. Если удавалось, приводил к себе очередную незнакомку. Ух и отрывались мы. Я успел познакомиться с шестью заводными девчонками, но в постели у меня побывали только пять, шестая соскочила. Кстати, обе подружки Ольги тоже со мной свели очень близкое знакомство, плотное я бы сказал, до криков и стонов. Одним словом, отдыхали мы так, как будто это наш последний отдых. Впрочем, вели себя так мы не одни, многие отрывались от души, на то и отдыха, на то и круиз.

Кстати, когда мы были на Кубе, в Гавану крюк сделали, то с Толиком погуляли и посмотрели на разнообразие отелей, проведя разведку. Стояли мы там два дня, так что не только успели накупаться в тёплых водах океана и поваляться на белоснежных песках, но и совершить прогулки. Разведка себя оправдала, Толик и чуть позже Ольга своими глазами посмотрели, что этого такое курортный бизнес, а то они себе это слабо представляли, практически вообще не знали, что из себя представляет отельный бизнес. В общем, в последнее время они были задумчивыми, переваривая то, что видели и, прикидывая всё это на себя. Одно радовало, отвращения к этому делу у них не было. Они даже стали прикидывать как будут осваивать всё это. Понято что будет сложно в первое время, но ничего, должны справиться.

Наконец Ольга распрощалась с подружками, обе были англичанки, они на борт поднялись в Плимуте, мы дождались потерю и направились к выходу. Таможню мы прошли нормально, ни документы ни багаж подозрений у американских таможенников не вызвали.

— Куда сейчас? — спросил Толик, когда мы покинули территорию порта, оказавшись в городе.

Покосившись в сторону автобусной остановки, я посмотрел на последнюю отъезжающую машину такси и ответил:

— В аэропорт. Нам нужен билет или до Фриско, или до Сан — Диего. Куда именно не имеет значения, главное чтобы тихоокеанское побережье.