Шрифт:
– Ты еще скажи, что она едва дышит, – хохотнула герцогиня. – За время своего правления ты смог увеличить налоговые сборы вдвое! Ты понимаешь? Вдвое! Причем снизив и упорядочив налоги…
– Да, – кивнул Петр. – Не все так плохо. Государственный бюджет увеличился втрое, и нам стало доступно многое из ранее невозможного. Наш экспорт приносит огромные доходы как лично мне, так и посредством налогов и таможенных сборов государственной казне. Пожалуй, мы уже стали монополистами в Северной и Центральной Европе по производству пиломатериалов и оконного стекла. Но все одно – война сейчас очень не к месту. Тем более такая…
– А что не так?
– Кого я грабить буду? Без грабежей война убыточна. Тем более продолжительная.
– Дорогой, но зачем тебе поднимать всю армию?
– Я не знаю, какие силы будут мне противостоять. Французы с турками могут совершенно спокойно выставить и двести, и триста тысяч.
– Но ты их и полевой армией разобьешь, – пожала плечами Анна. – Новые орудия… минометы очень могущественны и скорострельны. Как и винтовки под унитарные металлические патроны. Да еще и эти… ммм… картечницы.
– Их всего три штуки изготовлено.
– Но за эти три года, что наши противники будут сколачивать коалицию, ты сможешь увеличить их число.
– Не забывай о том, что французы могут высадить десант где угодно. Побережье Балтики или Белого моря. Оно чрезвычайно велико. Броненосцы могут и не справиться. А ведь еще есть Черное море, вход в которое контролируют наши враги. Там тоже масса вариантов. Везде быть сильным нельзя.
– Им тоже.
– Кроме того, из семидесяти тысяч полевой армии мне приходится выделять часть на прочие задачи. Или ты забыла о затянувшемся конфликте с жузами [56] . А он оттягивает на себя пять тысяч конных егерей. Хорошо еще, без артиллерии справляются. Но пока перед ними степь. Первые же города потребуют усиления в лице пехоты и артиллерии. А еще на носу война на побережье Тихого океана. И я понятия не имею, как там все пойдет. Да, дикари с луками и пиками, но их много. Очень много. Там будет натуральная мясорубка. Двадцать тысяч – это самое малое, что туда нужно отправить. И поверь – те же картечницы там будут намного нужнее. Все. Сколько ни есть.
56
Жуз – историческое деление казахских племен. Традиционно выделяют Старший, Средний и Малый жуз.
– И сколько ты собираешься оставить войск в Европе? – нахмурилась Анна.
– Полевой армии тысяч тридцать… – грустно произнес Петр. – Плюс то, что получится подготовить за эти три-четыре года.
– Да уж… – кивнула Анна, вспоминая, каких трудов стоит подготовить солдат из совершенно диких крестьян. Их ведь приходилось первые года полтора-два не только обучать элементарным вещам, но и банально откармливать и приучать к строгой гигиене. – А как же железная дорога? Она ведь продолжает строиться, – задумчиво произнесла герцогиня. – Уже три года как. Уже действует линия Тула – Москва – Тверь. Участки до Великого Новгорода и Воронежа в процессе постройки. В течение пары лет их должны закончить. Что позволит относительно быстро перебрасывать войска с Балтики на Черное море.
– Ввод этой железной дороги в эксплуатацию очень важен для России. Однако не позволит решить проблемы оперативного маневрирования. От Азова до устья Днепра не так и быстро добраться. Даже на корабле. Тем более что у наших противников есть возможность наступать на обоих фронтах… – произнес Петр и задумался.
– Судя по твоему лицу, – отметила оживившаяся Анна, – ты что-то придумал.
– Да… ты знаешь, правильно поставленный вопрос может подсказать ответ. Если у противника есть возможность наступать на двух удаленных театрах военных действий, то нужно как-то сделать так, чтобы он сосредоточил все усилия на одном.
– И как же?
– Датские проливы не очень глубокие, да и течение там умеренное. А значит, их вполне можно заминировать.
– Мины? В воде? – удивилась герцогиня.
– Именно так. Я тебе о них еще не рассказывал. Их начали использовать только в XIX веке, во второй половине. Такие стальные бочки с выступающими шипами взрывателей. Снизу цепь и якорь, благодаря которым они не на воде плавают, а чуть ниже. Потому не видны. Ну и с места не срываются. Много их, конечно, сделать не получится. Но оно и не нужно. Достаточно провести учебный подрыв при максимальном количестве свидетелей, после чего начать демонстративно ставить минные поля, договорившись с датчанами о проходах и прочем. Вряд ли они откажутся перекрыть весь фарватер, кроме того, что простреливается их пушками.
– А это позволит закрыть проливы?
– Более чем. Французы не станут рисковать. Особенно если им сказать, что установка мин в черноморских проливах невозможна из-за сильного течения. А отказываться от своего главного преимущества – флота – они не станут.
– Но еще остается театр Белого моря.
– Он носит второстепенный характер. Без Балтики туда не полезут. Да там даже пограбить нечего: наша колония Мурманск да город Архангельск. Но овчинка не стоит выделки. Тем более что условия навигации отвратительные и снабжение с чудовищным по протяженности плечом.
– Ну… не знаю, – задумчиво произнесла Анна. – Могут и попробовать. Но там действительно негусто.
– Вот именно. А на Черном море мы вообще демонстративно начнем строить суда для перевозки войск. Те же малые галеры для высадки десанта. Всем видом намекая на то, что планируем брать Стамбул.
– Триста тысяч… – покачала головой Анна. – Страшно подумать. Впрочем, ты бил и при большем численном превосходстве с более примитивным оружием.
– Да… но нам все равно нужно много денег.