– Я не сказал нет, – лукаво улыбнувшись, парировал король.

– Разумеется, – кивнул Шафиров. – Понимая сложность вашего финансового положения, мой Государь предлагает вам сделку. Ведь вам нужны деньги на войну, не так ли?

– Я весь внимание.

– Полагаю, вам известно, что Датская Ост-Индская компания находится на грани разорения.

– Да, она переживает не лучшие времена, – грустно произнес Фредерик.

– Восемьдесят две тысячи талеров долга, который с каждым годом увеличивается. И никаких шансов его погасить нет. Для нужд Дании просто не нужно такого объема товаров, который позволял бы компании не нести убытки. А торговля с другими странами затруднена из-за конкуренции с более оборотистыми Ост-Индскими компаниями. По нашим оценкам, Датская Ост-Индская компания в дальнейшем будет только ухудшать свое положение.

– Допустим. И что вы предлагаете?

– Мой Государь предлагает выкупить компанию в свою личную собственность.

– Но ведь компания принадлежит не мне. Как я получу с этого доход?

– Вы, как король Дании, можете санкционировать процедуру банкротства. Государь же не только обязуется покрыть все долги компании, то есть упомянутые восемьдесят две тысячи талеров, но и выплатить лично вам еще двести тысяч, если после процедуры банкротства компания вместе со всем движимым и недвижимым имуществом отойдет ему.

– Каковы сроки платежей? – оживился король.

– Упомянутые двести восемьдесят две тысячи талеров я уполномочен передать вам сразу после выправления всех документов. То есть эти сроки упираются в скорость работы законников, ибо деньги у меня с собой.

Нужно ли и говорить, что не прошло и недели, как Петр Павлович Шафиров расстался с обозначенной суммой, получив в свои руки с максимальным радением выправленные документы.

Спустя три недели. Амстердам

– Итак, господа, – произнес секретарь, начав совет директоров Голландской Ост-Индской компании. – К нам поступило предложение от царя Петра, представленное нашим гостем – господином Шафировым. Прошу вас, – он кивнул Петру Павловичу.

– Мой Государь приобрел Датскую Ост-Индскую компанию в свою личную собственность. Думаю, вам это уже известно. В связи с чем он просит принять ее как его вложение в дело компании.

– И на сколько он рассчитывает? – поинтересовался один из руководителей.

– На четыреста тысяч талеров. То есть хочет увеличить свою долю в общем деле до семисот тысяч.

– А земля?

– Она также отходит во владение компании. Купчая с перечнем движимого и недвижимого имущества Датской Ост-Индской компании прилагается. Согласно нашим подсчетам, не считая земли, это все можно продать не меньше чем за семьсот тысяч.

– Зачем же тогда Петр так дешевит?

– Он знает о ваших опасениях относительно увеличения своей доли, поэтому желает продемонстрировать определенную лояльность интересам компании. Авансом.

– У него есть какие-либо дополнительные условия?

– Присутствие в Амстердаме постоянного его поверенного для координации и открытие представительств компании в Москве и в Софии-на-Сахалине.

– Еще у кого вопросы есть? – поинтересовался секретарь после трехминутного молчания, в ходе которого участники совещания прикидывали выгоды и риски. – Тогда предлагаю голосовать по данному вопросу. Так. Так… Отлично. Господин Шафиров, я рад вам сообщить, что озвученное вами предложение принято. В течение недели, полагаю, мы сможем выправить все бумаги.

– Замечательно, – кивнул Петр Павлович. – В таком случае я уполномочен Государем передать компании приглашение на испытание нового транспортного средства – железной дороги.

– Можете пояснить, что это такое? – поинтересовался совершенно бесстрастно секретарь.

– Это будет особая дорога, позволяющая перевозить тяжелые грузы от устья Невы до устья Дона. Средний путь состава, грузоподъемностью как у флейта [10] , по нашим расчетам, составит около 4 суток. Впрочем, особых подробностей я не уполномочен раскрывать. Государь не желает огласки раньше времени…

8 августа 1702 года. Окрестности Бреста

Станислав Лещинский потер шрам на щеке, оставленный пулей в битве под Минском, и слегка вздрогнул. Перед ним вновь, как и тогда, размещались редуты и люнеты. Жуткие, страшные. Но, к счастью, вдали не проступали те грозные пушки, натворившие столько бед. Да и вообще – русских было едва ли десять тысяч.

Король Речи Посполитой оглядел свое воинство, изготовившееся к сражению. Сто пятьдесят тысяч. В былые времена такое превосходство не могло вызвать даже тени сомнения в успехе. Но сейчас ему было не по себе. Хотя он радовался. Сильно радовался тому, что Петр разделил свои невеликие силы и, по донесениям, направился в Ливонию, надеясь, что и десяти тысяч хватит для завершения дела в Речи Посполитой. «Удача! – пульсировало у него в голове. – Ведь это настоящая удача!»